Предатель. Цена обмана

Поэтому на мне сейчас чужие пижамные штаны и футболка, которая могла бы стать платьем.

— Ты скажешь, что именно ты хочешь в оплату? — спустя несколько секунд тишины, я сдаюсь. Не выдерживаю. — Мы так и не обсудили условия.

— Я ведь пообещал, что назову их позже, — отвечает рассеянно. Что-то долго печатает, а после захлопывает ноутбук. — Ты согласилась. После того как оскорбила меня, но это я уже забыл.

— Оскорбила? Я всего лишь сказала, что не буду с тобой спать. Особые услуги, блин. Про что я должна была подумать?

— Про то, что мне не нужно силком укладывать девушку в постель? Я таким не занимаюсь.

Меня передёргивает. Сначала из-за стыда, что я действительно так решила. Громко, не подбирая выражений, высказала Ильясу всё, что думаю.

Ну кто мог знать, что мужчина вообще про другое, никак не касающееся постели?

И снова содрогаюсь. Вспоминаю, как мой собственный муж пытался сделать всё силком. Пытался получить супружеский долг, пока я не заплакала.

Я обхватываю себя за плечи, стараясь успокоиться. Всё хорошо, но воспоминания слишком свежи.

— Черт, — Ильяс ругается, резко поднимается из-за стола. Подходит ко мне. — Выкладывай.

— Что?

— Ты понимаешь, что мне нужно знать всё? — спрашивает обманчиво мягко, присаживается передо мной на корточки. — Аль, любые детали могут быть полезны. Чем больше компромата на Булата, тем выше шанс выиграть дело. Даже если стыдно или неприятно — нужно сказать.

— Я знаю это. Я рассказала тебе всё, что знала.

— Точно?

— Да!

— И ничего больше?

— Боже, не нужно со мной говорить, как с жертвой насилия.

Я подскакиваю, отхожу от мужчины. Во рту собирается горечь, что я должна защищать собственного мужа. Но это справедливо, он никогда не делал ничего плохого.

До вчерашнего дня.

— Усманов был прилежным мужем, — повторяю в который раз. — У нас всё было идеально, пока я не узнала про его любовницу. После — ты знаешь.

— Не похоже. Слушай, я видел такое не раз, Аль. И если ты собираешься обелять Булата, то у нас ничего не получится.

Ильяс раздражённо ерошит темные волосы, пятернёй зачёсывает их назад. Подходит к столику, наливает себе воды из холодильника. Делает всё резко и зло. Крышечка отскакивает, улетает куда-то на ковёр.

У мужчины большой двухкомнатный номер. Но теперь кажется, что он сжимается до размеров спичечного коробка. Настолько сильно недовольство Ильяса заполняет помещение.

Давит, кислород полностью исчезает. Я чувствую себя виноватой без какой-либо причины.