Право на жизнь (СИ)

Через подземные реки, через туман, по-разному. Ну я вот… до поющих ручьев дотянулся. Подарок тебе, в общем.

Я ахнула. Поющие ручьи — это у нас, в Истрии, на другом конце страны. Текут только в самых недоступных горных вершинах, до земли не доходят. И дела бы никому до них не было, если бы не удивительный аромат и состав этой воды, на основе которой делали лучшие и самые дорогие духи для знати. Хельме протянул мне хрустальный флакончик и я с наслаждением втянула носом свежий запах грозового воздуха, армерий и эдельвейсов, скалистых гор.

— Позволишь?

Я кивнула, опьяненная ароматом родных гор, и Хельме, едва касаясь, нанес мне на запястья по капле волшебной эссенции. Закрыв глаза, я уткнулась в руки, вдыхая чудесный запах тех суровых мест, где прожила всю жизнь.

— У Вас тоже чересчур много свободного времени, Эррано? — холодно прозвучало позади. — Так мэтр Отран об этом позаботится.

Я обернулась. Хельме и арн Шентия прожигали друг друга взглядом, аж воздух сгустился.

— Мы ужинаем, ваша светлость. До занятия еще десять минут.

Но Шентия даже не посмотрел на меня, только бросил, уходя:

— Сегодня — большая арена. И не забывайтесь, я здесь решаю, во сколько начинать и когда заканчивать.

Я вымученно улыбнулась Хельме, чмокнула его в щеку за чудесный подарок и поплелась за Шентией — до большой тренировочной арены ходу как раз на десять минут.

«Не-ее», — лениво протянул Йонас. — «Сопля твой жиртрест против вундервафли. Все равно узнает».

9.2. Что со мной не так?

Малая тренировочная арена хотя бы в здании находится — крытая, теплая, светлая, занимайся себе в удовольствие. Нет же, понадобилась ему большая. Огромное заснеженное и продуваемое ветрами поле, никакой защиты от стихии — постоянно держать магический купол над ним очень затратно.

— Ваша светлость, — неуверенно позвала я, вступив на поле.

Никто не ответил, зато справа в меня уже летел красный искрящийся шар. Я даже щит выстроить не успела, просто неловко увернулась, больно зацепив снаряд плечом. Слева на меня посыпался град жалящей боевой дроби, и снова часть его пришлась точно в цель.