Право на счастье

— Вижу, тебе понравился подарок господина, вдова, — по-своему истолковал мою задумчивость Вольпен. — Что, дух занялся от счастья?

«…Тебе пришелся по вкусу мой подарок, Кэти?..»

«…Лазурно-голубые топазы и ослепительно-белый жемчуг. Блеск твоих глаз и сияние кожи…»

О боги всех миров и народов, скажите, неужели мне теперь суждено до скончания дней вспоминать его слова? Вы ведь знаете, боги, как я мечтала забрать колье с собой. Только его, ничего больше.

Если бы могла… Если бы только могла…

Скучаю… Как же я отчаянно, невыносимо скучаю по тебе, мой мужчина…

Убрала ожерелье, аккуратно завязала тесемку и подняла глаза на мага.

— Господин удивительно щедр, — произнесла сухо и твердо, — но единственное украшение, которое я с недавних пор ношу, это вдовий браслет. Других мне не надо. — И протянула Вольпену мешочек.

— Нет уж, — поджал тот губы, — захочешь — сама отдашь. При личной встрече.

И стегнул коня, отъезжая от повозки.

Второй день поездки прошел так же тоскливо и однообразно, как первый.

Вдоль дороги монотонно проплывали ставшие привычными рощи — перелески — селения — поля. Ничего нового."

"Летта после моей резкой отповеди надула губы и, вздернув подбородок, демонстративно отвернулась. Она явно не смирилась, но теперь остерегалась вести себя вызывающе и злобные нападки на сестру прекратила. Я бы на месте Станы обязательно побеседовала с девчонкой, и чем скорее, тем лучше, но женщине было не до этого. Нара Хард как вцепилась утром в Тиссу, так и не отпускала ее от себя.

Гладила пальцы и плечи, тихо бормотала что-то утешительное или осторожно перебирала волосы девушки, когда та засыпала, устало опуская голову на колени матери.

Вольпен больше не подъезжал, хотя я иногда замечала, что он посматривает в сторону фургона. Надеюсь, думал мэтр в этот момент о своей подопечной, а не о странной вдове из Иртея, которая умудрилась привлечь к себе внимание наследника высшего рода Борг.

Несколько раз мы останавливались — перекусить, размять ноги, уединиться за ближайшими деревьями — и снова продолжали путь. На одном из коротких привалов Стана оторвалась наконец от старшей дочери и попыталась пообщаться с младшей, с мрачным видом бродившей поодаль, но неудачно. Летта резко вывернулась из рук матери, прошипела что-то неразборчивое, но очень сердитое, и заскочила в повозку.

После обеда нас обогнал конный патруль стражей порядка.