Право на счастье

Теперь я это твердо знала…

Мы задремали на рассвете, когда под окнами, в саду, затянутом голубоватым туманом, начали настойчиво и звонко перекликаться первые птицы. А уже через несколько часов я от крыла глаза и поняла, что спать больше не хочу. Все, что мне нужно, — просто нежиться в крепких объятиях, прижавшись к широкой твердой груди, и думать о том, что такое счастье.

Счастье — это каждое утро просыпаться рядом с ним, но только не одновременно, а чуть-чуть раньше. Лежать, распластавшись, положив голову на руки, или на боку, но обязательно близко-близко, так, чтобы непременно дотрагиваться пальцами до густых темных волос.

Замереть и впитывать размеренное дыхание, любоваться строгим красивым лицом, чувственным изгибом губ, маленькой морщинкой между бровями. Наблюдать, как начинают подрагивать сомкнутые веки с длинными ресницами, и, не дожидаясь, пока они распахнутся, приподняться на локте и поцеловать… Впадинку на шее, тонкую жилку, ключицы, родинку на груди… эту… и вон ту… А потом чувствовать, как под нежными прикосновениями напрягается его тело, слушать прерывистые вздохи, глухие стоны и спускаться все ниже и ниже…

К плоскому подтянутому животу… к мускулистым бедрам… к…

— Кэти… что… ты… делаешь?.

.

Хм… неужели непонятно?

— Прощаюсь, — проинформировала коротко, нехотя отрываясь от разгоряченного тела.

— Что?! — Мою голову обхватили ладонями, резко поднимая ее вверх. — Что ты сказала?

— Как ни тяжело мне об этом говорить, но нам придется расстаться.

 — Я скорбно вздохнула.

— Надолго? — его голос внезапно охрип.

— Очень, — прикусила губу, пытаясь не рассмеяться, — на целых пять часов… Нет, пожалуй, даже на шесть.

— Кэти!.. — Взлетела в сильных руках, миг — и вот его губы уже близко-близко. — Я чуть не сошел с ума! Обманщица… Моя… — И я утонула в обжигающем поцелуе."

"— Что значит обманщица? — Едва отдышавшись, в притворном гневе вывернулась из его объятий. — Не знаю, как тебе, а мне эти часы уже сейчас кажутся вечностью.

Так что… не мешай прощаться.

Снова скользнула вниз. К животу, к бедрам… к желанной, нетерпеливо ожидающей меня цели. А через пару секунд стало не до шуток. Когда сиятельный разжал кулаки, выпустив скомканные края простыни, впился пальцами в мои плечи и подался навстречу.

— Кэти… — Не голос, почти рычание, и на мой затылок, помогая, направляя, опустилась мужская рука.

Выше, ниже, глубже, быстрее. Так, чтобы он стонал, содрогаясь от удовольствия.