Право на счастье

 — Я ни о чем не собираюсь с тобой говорить до тех пор, пока не получу тело Ви… — он осекся, не в силах произнести это имя, — моей наиды и не предам его стихии, как полагается.

— Тело? — переспросила недоуменно. — Вы что… Вы считаете, что Вионна мертва?

— Полчаса назад… — Раиэсс крепко сцепил зубы, словно пытаясь удержать рвущийся с губ стон, — наша связь оборвалась. Это означает только одно…

Император снова замолчал, и я, пользуясь моментом, продолжила его фразу:

— Это означает лишь то, что Вионна стала достаточно сильной, чтобы полностью сбросить с себя родовую привязку.

Только и всего.

Ну, Ви, удружила. Я ее, конечно, хорошо понимаю, но как же это некстати. Жаль, не предупредила ее, чтобы немного подождала, хотя, если честно, я не ожидала, что она успеет так быстро освоить все нужные заклинания.

— Она… жива?! — В голосе Айара плеснула такая отчаянная надежда, что мое сердце дрогнуло.

— Жива и совершенно здорова, — поспешила заверить, — Великая ее исцелила и помогла освободиться…

— От меня, — мрачно закончил Раиэсс, — как она и мечтала.

— От участи наиды и скорой смерти, — мягко поправила я. — Только от этого. Остальное зависит от вас.

— Что от меня может зависеть? Я здесь, она неизвестно где, в каком-то Гортом забытом храме…

А ведь он еще не знает, что его женщина стала жрицей богини, которую он с детства привык величать не иначе как Проклятой.

— Позволите присесть, повелитель?

— Райс, ты обещал, что выслушаешь, — настойчиво вмешался Савард.

Дождалась неохотного кивка и, радуясь про себя маленькой победе, спокойно прошла к ближайшему креслу.

Не отходившие от меня ни на шаг Вольпен с Теомером встали рядом. Раиэсс немного помедлил и занял кресло неподалеку — напряженный, как натянутая пружина, готовая вот-вот сорваться. Крэаз, придвинув стул, сел так, чтобы в случае чего мгновенно оказаться между нами."

"Надо отдать должное Айару — он ни разу меня не перебил. Я видела, иногда ему очень хотелось вмешаться — резко возразить, поспорить, обвинить во лжи и даже клевете. На его лице отражалась целая гамма самых противоречивых чувств: от изумления и раздражения до откровенного не доверия.

Но каждый раз, пусть в самую последнюю минуту, мужчине удавалось сдержаться, и он продолжал молчать, не пропуская ни одного слова, анализируя, прикидывая.

Я сообщила обо всем, что так или иначе касалось саэров. Об Ирне и его сестре. О гибели Урхада, о том, как саэры попали на Эргор, и о проблемах, с которыми столкнулись. О Горте и предательстве Нэталины.