Право на счастье

Ругался, пытался выломать запертые двери, даже стихию пробовал призвать. И тут в конце коридора проход появился. Ну, не совсем проход, так…

— Крошечная щель и сияние, точно тебя приглашают войти, — перебила нетерпеливо.

— У тебя тоже такое было? — оживился маг. — Высокородный раньше возле портала оказался, да только ему не позволили войти. Великая предпочла сначала со мной поговорить.

Вольпен приосанился, явно гордясь оказанным доверием. В эту минуту он как никогда напоминал юного адепта, которого грозный, но любимый учитель выделил из толпы сверстников.

— Ну а Борг потом пошел… Знаешь, он довольно долго не возвращался, мне Верховная уделила гораздо меньше времени. — Маг ревниво насупился. — А когда появился, стало ясно, что богиня все ему о тебе рассказала.

— И как Теомер отреагировал? Сожалел? Или, может, рассвирепел? Вышел из себя?

— Нет. Хмурился, почти не разговаривал, сидел там, в углу, и сосредоточенно о чем-то думал, но не казался ни расстроенным, ни подавленным.

— Что же случилось? Почему он так странно на меня отреагировал?

Мужчина хмыкнул. Многозначительно и как то… неодобрительно.

— Венн?.. — начала я беспокоиться.

— Ты мне очень нравишься, Кэти. Спокойная, сдержанная, рассудительная, в чем-то даже мудрая — совершенно не похожая на высокомерных сирр и туповатых нар. Но знаешь, несмотря на весь твой ум, ты иногда такая… — Он запнулся и отвел взгляд.

— Дура? — высказала предположение.

— Наивная, — смягчил определение Вольпен, но было видно, что он полностью согласен с моей формулировкой. — Мы же часть твоего круга… Понимаешь?

— Ну да… — подтвердила неуверенно.

— Ничего ты не понимаешь, — буркнул он с досадой. — А Великая, видимо, не сочла нужным тебя просветить."

"— Мы о Земле разговаривали, о душе Катэль. А потом богиня меня к Саварду отправила. Так что у нас просто не осталось времени.

— Догадался уже, — отмахнулся мэтр. — Кэти, каждый маг круга «слышит» эмоции своей жрицы. Особенно когда она находится так близко и переживает их так ярко.

— Что? — переспросила недоуменно. — Как «слышит»? Зачем?

— Примерно так же, как мысли, — они доносятся далеким эхом, но если сосредоточиться, начинаешь воспринимать все четче, острее. Для чего это нужно?.. — Вольпен замялся. — На самом деле мне мало что известно.