Право на счастье

Не успела ничего сказать, комната уже растворялась в зыбком, дрожащем мареве.

И снова мимо проносились причудливые бесплотные фантомы — выплывали из белесой мути и тут же разлетались на мелкие осколки. Постепенно все затянулось алой пеленой. Заструились, охватывая меня со всех сторон, бесчисленные багровые ручейки. Словно я стояла по колено — нет, уже по грудь — в воде, в которую щедро плеснули красной краски. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

— Как ты могла? Предательница! — Гневный вопль разорвал тяжелый вязкий туман, и видения покорно отступили.

Это место я узнала сразу. Ступени… Безмолвная темная статуя… Прямоугольная площадка, сжатая, как тисками, отвесными скалами. За прошедшие века здесь почти ничего не изменилось, разве что снега не было. Порывы легкого теплого ветра трепали волосы, пропитывая их, тело и одежду сильным запахом гари и неприятным, тошнотворно-сладковатым ароматом, от которого в горле немедленно образовался комок. Я невольно поежилась, инстинктивно обнимая себя за плечи, хоть холода и не чувствовала.

— Что, нравится?! — Еще один выкрик, хриплый, злой.

Повернула голову и увидела Одри.

— Любуйся! Это твоих рук дело, гадина! — яростно выплевывала растерзанная женщина, бьющаяся в руках двух здоровенных мужиков.

Я опустила глаза и с ужасом уставилась на залитую кровью, заваленную бездыханными телами землю. Взгляд зацепился за знакомую фигуру. Грязные русые волосы, недавно еще такое прекрасное, а сейчас искаженное предсмертной мукой лицо, и огромная зияющая рана в правом боку.

Джердоро…

Меня замутило.

— Ты обещала не рисковать его жизнью и обманула! — Оделфри безвольно обмякла, будто из нее выпустили весь воздух. — Всех обманула… Предала богиню, обрекла на гибель сестер, позволила уничтожить собственный круг… Ради чего? Чтобы заслужить любовь того, кто просто воспользовался тобою? Дура! — Запрокинув голову, подруга вдруг расхохоталась, а я содрогнулась, услышав эти сдавленные каркающие звуки.

— Заткните ее! — раздался за моей спиной спокойный холодный голос.

Хлесткая пощечина, еще одна, и женщина надрывно закашлялась.

Откуда-то сзади вынырнул высокий широкоплечий мужчина. Небрежно отодвинул меня в сторону и быстро прошел мимо, задев полой длинного плаща. На плече, отражая солнечные лучи, блеснула знакомая круглая фибула с огромным оскалившим пасть борэшем.

— Где твой амулет, жрица? — бросил он, подойдя к Одри.

— Так вот что вам нужно? — насмешливо вскинулась та.