Право на счастье

Что тогда прикажешь делать?

«Зачем искать того, кто всегда рядом? Загляни в себя и обретешь утраченное», — последовал очередной «мудрый» совет, наверняка разумный и дельный, но совершенно бесполезный.

— А поточнее? Краткость, конечно, сестра таланта, но иногда хочется подробностей, — огрызнулась хмуро.

Но в детали меня никто посвящать не собирался. «Загляни в себя» — и все тут.

Нет, я, конечно, заглянула. Не раз, и не два, а сто двадцать два. Но не обнаружила ничего, кроме смятения, тревоги и растущего нервного возбуждения.

К вечеру, совершенно измаявшись, легла спать в надежде, что утро принесет хоть какие-то известия. Но навязчивые мысли не отпускали. Полночь давно наступила, а я все никак не могла уснуть. Ворочалась и ворочалась с боку на бок, стараясь устроиться поудобнее, и с нетерпением ожидала рассвета.

Так дело не пойдет. Я окончательно изведусь и не отдохну, а завтра предстоит трудный день.

— Мое тело тяжелеет… Тяжелеет, я сказала… То-то же… Мое тело тяжелеет… Я не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой…

Постепенно меня охватило странное состояние, похожее на оцепенение. Страхи, переживания — все отхлынуло, уступив место расслабленности. Я словно парила, медленно падая в пустоту. И в этой гулкой пустоте вдруг вспыхнула, настойчиво мигая, яркая белая звезда.

Она показалась такой нужной, родной, что я не задумываясь устремилась к ней всем своим существом, и меня буквально оглушило возмущенное:

— Рина, ну наконец-то!

— Вольпен?.

— Кто же еще! Или у нас в круге пополнение? Ты приняла нового мага?

— Нет…

— Зачем тогда спрашивать? — хмыкнул мэтр и тут же сердито набросился на меня. — Почему долго не откликалась? Я пытаюсь связаться с тобой полдня. Беспрерывно. Уже волноваться начал.

Он начал волноваться! А я, значит, сижу себе здесь, вернее, лежу и в ус не дую.

— Да я чуть с ума не сошла. Торчала в четырех стенах, маялась в полной неизвестности, а ты… ты так и не пришел.

От обиды не сразу заметила, что обращаюсь к собеседнику на «ты». Впрочем, Вольпен тоже пропустил это мимо ушей.

— Так давно позвала бы, — продолжал он напирать, — или по крайней мере ответила.

— Позвала… ответила… — передразнила я угрюмо.