Право на счастье

Никому просто в голову не придет, что я не вдова и нацепила браслет, не имея на это ни малейшего права.

День уже перевалил за половину, когда мы миновали еще одну развилку, повернули, и лошадиные копыта бодро застучали по мощеному тракту. Сначала редко, а потом все чаще и чаще стали попадаться повозки, телеги с разнообразными грузами, а также путники, пешие или конные. Крестьяне, ремесленники, купцы, воины… саэров, слава богам, я не увидела. Что, впрочем, и неудивительно — высокородные обычно перемещались порталами.

За спиной неожиданно зашелестел полог.

— Вы, наверное, проголодались, нара Варр? Пообедаете с нами?

Голос Урги звучал спокойно и ровно, а вот глаза… глаза как-то нехорошо, лихорадочно блестели, и уголки губ слегка подергивались.

ГЛАВА 2

Я колебалась лишь мгновение, но женщина успела заметить мою нерешительность. Поджала губы, бросила обиженно:

— Брезгуете? Или боитесь отравиться? — Невольно вздрогнула — именно этого я и опасалась, а супруга Ильма ухмыльнулась и добавила: — Не сомневайтесь, все самое свежее, утром в Цевине лично выбирала.

— Что вы, просто… — какой же повод найти, чтобы отказаться? Лезть под крышу повозки почему-то ужасно не хотелось, — на меня же не рассчитано.

— С запасом купила, — буркнула нара, — на всех хватит.

Тянуть дальше было невежливо, а повода уклониться от приглашения так и не нашлось. Сказать, что сыта? Глупо. Мы уже полдня в дороге, кто угодно успел бы проголодаться.

— А нар Дарн? — кивнула на мужчину, который за все время нашего разговора даже не шелохнулся.

— Позже поест. — Женщина скользнула назад, но полог задвигать не стала. — Кому-то же надо управлять повозкой. До Сидо еще ехать и ехать, хорошо бы попасть в город к ужину, так что останавливаться не станем. Так вы идете, нара Варр? — окликнули меня, поторапливая.

Вздохнув, пробралась внутрь и с любопытством огляделась.

В повозке было достаточно просторно, чтобы мы с хозяйкой могли, не теснясь, свободно разместиться. В глубине — накрытые одеялами спальные места, впереди — несколько мягких шкур.

— Доченька, просыпайся, — Урга мягко провела рукой по одному из одеял, поразив меня удивительно нежными, ласковыми интонациями, — пора обедать.

Под покрывалом завозились, заерзали, край его откинулся, и я увидела… Хельму.

Со времени нашей последней встречи девушка почти не изменилась. Все те же густые русые волосы — сейчас спутанные и растрепанные после сна, чуть вздернутый носик, пухлые губки.