Право на месть

Зачем в чужую-то?

— Греттен, где мы? — я осмотрелась: это был поистине райский уголок нетронутой природы.

«Дикому Лесу тоже снятся сны» — прозвучало в моей голове, но и Ронард, кажется, это услышал. Манс стряхнул нас обоих в густую траву и деликатно удалился. Я лишь с улыбкой развела руками, глядя на Ронарда: да, вот такой питомец. Мелкий ворчливый зверек, зато во сне мнит себя огромным грозным чудищем.

— Это действительно сон? Как это вообще возможно…

— Невозможно, — легко согласилась я. — Но я уже привыкла.

Смотри.

Я взмахнула рукой и, следуя одному лишь усилию моей воли, травинки послушно переплелись в замысловатый упругий ковер, довольно манящего вида. Надеюсь, Лес не будет против, если я тут похозяйничаю немного. Со вторым взмахом солнце послушно скрылось за горизонтом и выплыла величественная полная луна. С третьим зажглась россыпь светлячков на деревьях, а цикады еще громче завели свою нехитрую ритмичную песню.

Я потянула Ронарда за собой, опускаясь на траву.

В общем-то, на этом вся моя прежняя смелость и решительность и закончились. Мы замерли друг напротив друга. Он первым, не веря, провел кончиками пальцев по моему лицу. Отвел руку, с удивлением прислушиваясь к ощущениям. Да, знаю, от реальности не отличить, потому что ты уже делал так со мной неоднократно… Склонился, мягко захватил мою нижнюю губу ртом, я лишь судорожно вздохнула в ответ, ловя воздух, заново ощущая зарождающееся волнение. Прошептала:

— Я не знаю, как здесь будет… Здесь мне доступны все знания мира, я успела прочитать сотни книг во сне… Но это были не мои знания.

А все ощущения — они во сне складываются из памяти о собственных, испытанных прежде. У меня нет этого в полной мере… Но даже если воображение мне откажет — я просто не в силах больше терпеть эту пытку, Ронард…

— Тогда просто помни, что я люблю тебя, Ардина, — он все же понял мои скомканные мысли. — Ты сейчас открылась мне больше, чем это возможно там, в реальности, где соединяются только лишь тела…

— Зато здесь я вся ваша…

Настойчивый язык коротко впился мне в рот, оборвав неугодные слова, требуя немедленных объяснений.

— Твоя, — спешно исправилась. Когда же я перестану сомневаться в себе и в моменты наибольшего волнения и неуверенности называть его на «вы»? Сейчас? Да."

"Поцелуев больше не последовало. Зато само собой соскользнуло легкое свободное одеяние с плеч под пристальным темнеющим взглядом.