Право на месть

Нет, обессиленные насыщенным днем, а я еще и предыдущей бессонной ночью на теммедраге, заснули, едва головы коснулись широких валиков, заменявших унвартам подушки.

Только вот засыпали во вполне невинной позе, это я точно помню! Зато наутро я обнаружила себя тесно прижимающейся к его светлости, спящему на спине. Его плечо во сне показалось мне удобнее жесткого валика, ногу я бесцеремонно закинула сверху, ночная рубашка задралась до неприличия и на моем обнаженном бедре покоилась тяжелая рука.

Открывать глаза не хотелось, и я всецело отдалась другим чувствам — запаху чужой кожи, ощущению тепла, вслушивалась в ровное дыхание, стараясь дышать в унисон и ничем не выдать свое тайное созерцание.

Хотела плавно выскользнуть из пикантного положения — не дали, только крепче сжались пальцы, не выпуская из объятий.

Все так же удерживая мою ногу, как трофей, его светлость мягко перекатился, укладывая меня на спину, нависая грудью сверху. И крепко вжался бедрами в мои, медленно, почти незаметно продвинувшись по мне вверх. Теперь ни тонкая ткань брюк, ни моя сбившая сорочка не помешали ощутить этот жаркое чужое желание, да еще и задевшее мою какую-то особо чувствительную струнку в такой откровенной позе.

— Доброе утро, — прошептал Ронард, нехотя ослабляя захват.

Застигнутая врасплох новыми ощущениями, только и смогла кивнуть. «Еще, еще!», так и завопило предательское тело, лишь разгораясь от такой провокации. Боги-многие, это же будет невыносимо! Хоть медитации мэтра Сарттаса вспоминай! Кажется, с Тьмой было совладать намного проще, чем сейчас с собственным телом… Хотя бы Ронард владеет собой не в пример лучше.

Зато вода в купальне мгновенно привела в чувство — ледяная! И сама купальня одно название: очередной полый пузырь в толще древесины дома-трейта с неистребимым мягким мхом на неровном полу, а вода там просто струилась водопадом откуда-то сверху. Дверей нет, как и нигде в этом необычном доме, лишь ниспадающие цветущие побеги глицинии выполняли роль сомнительной шторки.