Право на месть

Но кого-то все же со смешками выпихнули из своих стройных рядов.

— Ардинаэль, Свет уже можно отозвать, — напомнил Ксавия.

Я кивнула, но убирать его не стала. Хотели зрелищ?

Выбранный боевик занял свою позицию и сразу встал в атакующую стойку. «Гуйерес, ты давай там, не подведи! Хоть пару секунд продержись, сразу не сдавайся», — глумились с явным ехидством над товарищем остальные боевики.

— Бой, — скомандовал ректор.

Я коротко улыбнулась бойцу и мысленно обратилась ко второму своему озеру. На то, чтобы выплеснуть Тьму, мне не понадобилось ни доли секунды.

Она уже была снаружи. Обманчиво безобидное белое искрящееся небо раскололось на куски, стремительно заливая всю землю непроглядной Тьмой.

Весь бой не занял и трех секунд.

Это было очень рискованно — выпустить под прицелом двух десятков магов и боевиков не одну магию, а сразу две. Пока Свет лился тоненькой струйкой, ввергая в изумление проверяющих, в действительности в сердцевине его находилась Тьма. Так что да, своего рода иллюзия, обманка.

Давно хотела проверить, как они взаимодействуют.

Поэтому пелена ослепительного Света закрывала собой не только голубое небо и солнце, она еще скрывала до поры верхний слой — Тьму Изначальную. В самом начале боя мне осталось лишь отозвать светлую магию и следом на арену обрушилась ничем более не скрываемая Тьма.

Не знаю зачем, просто захотелось эффектов. А еще — раз и навсегда отбить желание у кого бы то ни было подвергать меня проверкам, бросаться надуманными обвинениями, озвучивать сомнения в моей магической состоятельности, да и просто — в способности постоять за себя… Больше не в игрушки играем.

Назвалась арнаи Рен и наследницей Интальда — докажи.

В кромешной темноте только раз вспыхнул алый сгусток боевой. Сырой, безобидный. Боевик так ничего и не понял, хотел лишь припугнуть первокурсницу. Да, даже сырая боевая магия бывает болезненна, но — увы и ах! — не для теней."

"Через три секунды после начала боя я втянула в себя и оставшуюся Тьму.

Заново заголубело сверху чистое небо и немного ослабевшее к вечеру солнце. Картина перед проморгавшимися наблюдателями предстала следующая: соперник-боевик в полном ужасе смотрел, как с шипением гаснет алый шар в теле моей копии-тени, не причинив той ни малейшего вреда. Еще две тени-близнеца, ухмыляясь, прижали призрачные клинки к его горлу, сама же я упиралась острием своего филигранного черного скимитара бойцу в спину.