Право на месть

Студенты, и так измученные подготовкой к экзаменам, от таких новостей совсем притихли. Тем, кто учится на боевом факультете, боюсь, предложат лишь один вариант для летней практики. А если вдруг объявят мобилизацию, то и возможности отказаться не будет…

— Хорошо, что на занятия не ходишь, — с кислой миной встретил меня Хельме за ужином. — Наследничек сегодня хвастался, что это его подразделение в Ровель прислали. А он их поведет в Тьелу, на границу. Военные учения будут, типа такая практика с заочным присвоением ему какого-то там чина.

— Два дня осталось, Хельме, терпи. Ты как, за экзамены не волнуешься?

— А, что там, — махнул друг рукой. — Я лучший, ты же знаешь.

— Знаю, — тепло улыбнулась я.

— У мэтра Отрана, куратора, уже интересовались насчет водников. Тот сказал, что на рекомендации для меня не поскупится, но я отказался.

— Крыжты зеленые… Может, передумаешь? Это хороший шанс.

— Дин, — посмотрел Хельме серьезно. — Не передумаю. Я с вами.

— А если поторопился с отказом? Может, все это быстро и легко закончится, а у тебя еще целое лето впереди будет.

— Дин, уж прости, я не нагнетаю, не думай… Но в «быстро и легко» что-то не верится. Еду с вами и точка.

Да уж, опасностями Анхельма Эррано Четвертого не напугать.

— Я тебе говорила, что ты лучший друг на свете?

— Повторяй каждый день и я точно запомню, — подмигнул Хельме.

— Сплю, — просто ответила я. — Когда еще смогу себе такое позволить, пока все из кожи вон на занятиях лезут?

— Везё-от, — вздохнул Хельме.

Сама же я не была уверена в везении. На третью ночь сон-сфера его светлости снова оказалась на месте, будто и не исчезала. Сама я, по крайней мере, этого не видела, потому что просыпалась первой. Мне показалось или она стала еще больше и плотнее? Да и время раннее, еще полуночи нет.

Греттен, не спрашивая, подставил мохнатую спину и рванул в уже известном направлении. Границы сферы обычно проходишь, не встречая сопротивления, как сквозь плотные облака или разбавленное молоко. Второе сравнение даже больше подходит. А вот сейчас мне показалось, что манс будто продирался через сметану. Полет замедлился, сам он озадаченно дернул головой, но поднапрягся и проскочил оболочку.

Внутри все было неизменно.