Право на любовь

– Давай я помогу тебе это снять? – присел перед ней на корточки. – Обещаю, не смотреть и не трогать. Я просто сниму эту тряпку и отнесу тебя в ванную. Нужно смыть

кровь, Насть.

Она кивнула, позволяя раздеть себя. Не смотреть оказалось сложно, но я сосредоточился выше, на ее приоткрытых от тяжелого дыхания губах.

– Вот так, – спустив с плеч, дальше просто порвал и отбросил в сторону.

Вновь поднял на руки голую девочку, отнес в ванную, поставил в поддон, придерживая одной рукой.

– Я помогу?

Снова кивает, растерянно глядя в никуда.

– Моя глупая девочка, – говорю тихо. – Что же ты с нами делаешь?

Осторожно обвожу грудь, стараясь не задевать чувствительных зон. Снял мокрые трусики, омыл бедра с внутренней и внешней стороны. Дыхание предательски сбилось, так не вовремя напоминая об инстинктах.

Забил, отодвинул на задний план. Нельзя ее трогать. Не сейчас. Может потом.

Разобраться бы во всем сначала, в ней, в себе.

Глава 25. Сергей

Проснулся от ощущения дежавю. В голове муть, а в небольшой малосемейной квартирке, которой мало и одному, пахнет жареной картошкой. Счастливо улыбаясь, подскочил с кровати и прямиком на кухню. В моей красной футболке, которая теперь едва достигает середины ее бедра, с заплетенными в небрежную косу волосами стоит красивая девушка, помешивая золотистый картофель.

– Последние восемь лет – это мое любимое блюдо, – произношу тихо.

Настя вздрогнула и в меня полетело полотенце. В глазах все та же растерянность, но она старается этого не показывать.

Невероятно сильная девочка! Я восхищался ей тогда, не перестаю делать это и теперь.

– Я, кажется, пересолила, – севшим голосом извиняется малышка.

– Это не важно, – судорожно вздыхаю, пытаясь отвести взгляд от стройных ног.

Чтобы не сделать глупость, ретировался в ванную, скрывая эмоции за шумом воды. Когда вернулся, мой завтрак, он же обед, уже красуется на столе.

Не выдержал, подошел, опустился перед ней на колени, спрятал маленькие ладошки в своих.

– Все хорошо, – глажу их пальцами. – Я больше никуда не отпущу тебя.

– Обещай, – она поднимает упрямые глаза, упирается ими в мои.

– Клянусь, – позволяю себе коснуться губами ее тонких пальцев.

– Я тебе верю, – такие важные слова.

Они бальзамом разливаются по венам, латая дыры в моей истерзанной болью душе.