Практикантка доктора Соболева

Налил Любе, потом себе, и, держа рюмку, вперил в Вознесенскую тяжелый вопросительный взгляд.

— Извини, — почти прошептала Люба, быстро подняв на него настороженные ореховые глаза и тут же их опустив. По всему было видно, что ей жуть как неудобно.

— Ничего, — отозвался Соболев и выпил.

Стукнул пустой рюмкой о стол. Всё-таки хотелось подробностей… Но Люба продолжала молча есть.

— Не хочу об этом говорить, — подала голос ещё через минуту.

— Понял, — Соболев сглотнул колючее разочарование и попытался убедить себя, что ему плевать.

Налил ещё. Он так с ней сопьётся…Покурить бы…Эх…И борщ такой зря пропадает. Взял ложку, но нет, аппетита теперь совсем не было. И все же нет! Нет, ему конечно плевать, но и знать хочется! Сергей кашлянул в кулак еще раз и рассеянно покрутил полную рюмку.

— Так, когда приедет- то? — хрипло поинтересовался.

Люба вздохнула и отложила ложку.

— Через три недели. У Сашки день рождения… — нехотя ответила.

— Ясно, — кивнул Сергей, хотя ни черта ясного для него пока не было.

— Нет, хорошо, — она впервые за последние минут пять твердо посмотрела ему в глаза, — И, правда, не о чем говорить, Сереж.

Соболев сощурился и ничего не ответил. Ну, не о чем, так не о чем. Кто он такой, чтобы в душу к ней лезть. Его больше белье интересует…

— Я пойду, покурю, — Сергей хлопнул себя по бедрам, вставая, — В парадке жду тебя.

19.

Взгляд Любы замер на опустевшем дверном проеме, в котором скрылся Соболев. Что ж…

Задумчиво погладила столешницу, медленно встала, собрала грязную посуду, загрузила в посудомойку, провела влажной рукой по волосам. Собираться надо. Ждёт. Настроение изменилось радикально. Не то, чтобы больше не хотелось, но…Тени прошлого наступали из каждого угла, не давая нормально вздохнуть и наслаждаться настоящим. Люба смахнула крошки со стола, включила посудомойку и пошла в спальню.

Сын валялся на кровати, уткнувшись в телефон и делая вид, что не замечает мать, стоящую на пороге. Люба оперлась плечом о дверной косяк, скрестила руки на груди и заскользила по парню тяжелым осуждающим взглядом.

— Вот ты всё-таки, Саш…Ну зачем? — поджала губы, хмурясь, — Мне неудобно так было. Жуть.

— Затем, мам, — пробормотал Сашка, не поднимая глаз.