Практикантка доктора Соболева

""Вот это жопа""- в очередной раз подумал бедный Сергей Иванович и даже чуть голову набок склонил, чтобы удобней было рассматривать. Качает она её что ли…

— Ой, Люб, как вам этот купальник идет, — раздалось масляное сзади.

Соболев, нахмурившись, моментально обернулся и вперил недобрый взор в вышедшего из парилки Константина. С огнем играешь, Карпухин, премии лишу…

— А мне не идет что ли? — обиженно протянула Кристинка, тоже складывающая свои вещи на лавку.

Господи, сколько вас здесь. Сергей уж и забыл. И сейчас с новым приступом неудовольствия всех пересчитывал.

Ровно на три человека больше, чем ему было необходимо.

— Ну, тебя я уже видел, — беспечно отмахнулся Костик от надувшейся коллеги и опять перевел масляные пьяные глаза на поправляющую лямки верха Вознесенскую, — Тем более меня Люба попарить обещала, да, Люб? Вот, задабриваю.

И подмигнул. У Соболева даже зубы скрипнули. Мысль о том, что Люба будет охаживать веником какого-то левого мужика, а он при это довольно стонать, отказывалась укладываться в его голове.

— Обещала, — кивнула Любовь- предательница своей белокурой головой и поманила пальчиком Костю, делая вид, что никакой Соболев тут на нее не пялится. Коза!"

"— Пошли? — и, покачивая крутыми бедрами, вплыла в парную. Костик поплелся вслед за ней как привязанный. Сергей было подскочил следом, чтобы пресечь этот Содом, но с шипением сел обратно. Чертовы боксеры, а! Ну что ты будешь делать. Стоит, как флагшток на ответственном мероприятии. Ладно, посидим. С горя плеснул себе ещё водки.

Из парной раздался хлесткий звук, а потом первый счастливый стон. По щекам заведующего прокатились желваки. Все они…женщины эти…Поднял рюмку. Из парной блаженно завопили громче…Веры им нет…Опрокинул. По горлу растекся противный огонь. Соболев поморщился и под протяжное Костино ""волше-е-ебница"" потянулся за огурцом. Рядом, вздохнув, присела Виола Петровна.

— Что, СерИваныч, не весел, а? — и хитро-хитро так посмотрела.

— Нормально всё, дорогая моя Виола Петровна, — бросил Соболев, жуя, и мельком заглянул под стол на опадающего бойца.

Отлично, еще стопочку и можно идти разгонять эту вакханалию. По какой причине он будет их разгонять, Соболев как-то не думал. Просто знал, что Косте сейчас похлеще веником достанется. На этой сладкой мысли ещё подлил. И себе, и Виоле Петровне.

— Ну, — вздохнула его верная боевая подруга — акушерка высшей категории, — За Любовь!

Чокнулась, не дав возразить, и рассмеялась, опрокидывая рюмку.