Практикантка доктора Соболева

— Ну, что? — Зоя, лучшая Любина подруга ещё со времен проживания в общежитии медицинской академии, торжественно подняла свой бокал, полный красного вина, — За первый рабочий день?

— Ага, — Люба чокнулась с Городецкой и сделала маленький глоток. Потом тут же вскочила со стула и направилась к духовке. Таймер показывал, что пирожки пора доставать.

— О-о-о, давай мне! — Зойка, потирая руки в предвкушении, как зачарованная следила за вытаскиваемым, полным божественного угощения противнем.

— Кто ж с вином пирожки ест, Зой? — рассмеялась Люба, — Ну, ты и чукча!

Но пару штук всё-таки положила на тарелочку и поставила перед облизывающейся подругой.

— Я худая- мне можно, — фыркнула Городецкая, с наслаждением откусывая. Пирожки у Любовь Павловны выходили замечательные. Чудо, а не пирожки. Зоя столько раз пыталась повторить. Даже неделю назад готовила под Любиным чутким руководством, но всё не то. Убого выходило. Тесто — оно ведь как живое, с душой. Кому-то даётся — кому-то нет.

— Это был намек, что мне нельзя что ли? — притворно возмутилась Люба, уперев руки в крутые бока.

— Оййй, да что ты! Не прибедняйся! — отмахнулась от неё Зойка, жуя, — Давай лучше рассказывай как день прошел? Я там многих знаю, интересно!

— Кого знаешь? — Люба потупила взгляд, рассматривая рубиновое вино в бокале, чтобы подруга не увидела вспыхнувший в её глазах болезненный интерес. Конечно, знает, скорее всего…Зоя специализировалась на ЭКО, а Соболев, её новый непосредственный начальник, на естественном родоразрешении многоплодных беременностей.

— Ну кого? Керефова Ани Рустамовна там есть, очень приятная женщина, — начала Зойка.

Люба только головой отрицательно покачала. Нет, её не видела.

— Кауцкий Михаил Ефремович, Слободян Армен Давидович, Соболев Серёга…

Люба чуть не подавилась.

— А что это ты всех по имени- отчеству, а его "" Серёга""? — хрипло поинтересовалась Вознесенская, прячась за поднятым бокалом. Щеки жарко вспыхнули, но это наверно от вина…

— Да знакомы хорошо, несколько раз на конференции вместе ездили. В Вене в январе так зажгли…Ууххх! — заливисто засмеялась Зоя, а потом хитро покосилась на притихшую Любовь.