Практикантка доктора Соболева

Выдохнула, натянула улыбку и повернулась к сидящим за столом мужчинам. Поставила запотевший графин перед Колей, рюмку, вторую, присела на краешек стула и себе тоже налила…

— Сашка говорит, хахаль у тебя какой-то, Люб, да?

Чуть не подавилась. Закашлялась в руку, поднимая настороженный взгляд на бывшего мужа. Тот сосредоточенно работал ножом и вилкой, исподлобья сверля её своим фирменным тяжелым взором.

— Что за фрукт? — обманчиво спокойно. Налил себе. Но не выпил. Рядом поставил и в упор уставился.

Люба прокашлялась и отвернулась.

— Тебе, Коль, зачем? — поинтересовалась хрипло. Очень захотелось плеснуть себе ещё.

— Да так…Переживаю, — с нажимом протянул Николай.

Люба на это салат к себе пододвинула. Не знала, что рассказывать…

— Я тебе, Коль, в гостиной постелю, подойдет?

Бывший муж не сразу ответил…Висок жгло от его требовательного взгляда, но Люба упорно не поворачивалась. Жевала с отсутствующим видом казавшейся ей безвкусным салат. Только лицо предательски горело.

— Подойдёт, Люб, что уж… — Коля тяжко вздохнул и сдался.

— Ладно, пошла я тогда, подготовлю, а то поздно уже, — Люба с облегчением тут же поднялась из-за стола, бросив вилку.

И замерла посреди кухни, застигнутая врасплох настойчивой трелью дверного звонка. В груди резко оборвалось и жаркой волной хлестнуло между лопаток, сжало горло. Почти десять… Ну кто ещё, кроме него, да?

24.

Люба не стала смотреть в глазок. Сердце так заходилось в груди, разгоняя кровь, что сомнений у неё почти не было.

Ну вот…Пришел…

Невозможно контролировать. Незамутненная ничем секундная радость накрыла мощной волной. Всего лишь мгновение, но яркое как вспышка при рождении сверхновой. Правда первые ощущения быстро схлынули, оставляя после себя нервный озноб и душную растерянность.

— Привет, — Люба с трудом разомкнула вмиг пересохшие губы.

Сергей кивнул, не отводя задумчивый пытливый взгляд.

— Приехал? — вместо ответного приветствия спросил Соболев.

— Да.

— Ужинаете?

— Да…

Сергей кивнул и провел по затылку рукой, взъерошивая короткие волосы. Сощурился, продолжая тяжело смотреть на Вознесенскую, обнявшую себя за плечи, и вдруг обрубил:

— Давай, Люб, бери что надо. Ко мне ночевать пойдёшь.

Люба только глазами хлопнула.