Пожнешь бурю

Вы пытались украсть у него перстень.

– Откуда вы обо мне столько знаете? – шепотом спросила Мереуин и попятилась к двери.

– Я знаю все о каждом заключенном подавляющего большинства шотландских тюрем и даже некоторых английских, включая Нью-гейт. Умный бизнесмен ведет дела в обширном географическом пространстве.

– Вы чудовище, – выдохнула Мереуин, борясь с поднимающимся в душе ужасом.

– Вы мне уже говорили об этом, – невозмутимо ответил Кинкейд. Разговор вдруг надоел ему, и он неожиданно заявил: – Я хочу, чтоб вы стали моим коком.

– Что?

– Я сказал, вы станете коком на «Горянке».

– Да вы с ума сошли! – закричала она, вполне в этом уверенная.

Он покачал коротко стриженной темноволосой головой:

– О, уверяю вас, вовсе нет. Я потерял своего кока в шторм вчера ночью. Его смыло за борт. Какая жалость, он готовил превосходнейшее консоме!

– Среди членов команды есть, разумеется, и другие, способные…

Он нетерпеливо отмахнулся:

– Конечно, вы не будете готовить еду на всех. Только для офицеров и для меня самого.

От его тона у Мереуин свело желудок.

– Я не смогу…

– Безусловно, сможете и согласитесь. Я хочу, чтобы вы больше времени проводили наверху, и таким образом решу все проблемы. Вы похудели и побледнели с тех пор, как мы покинули Глазго.

– Не соглашусь! – упрямо крикнула Мереуин. – Вы не можете заставить меня работать, как… как простую рабыню!

Кинкейд оскалил зубы в жуткой улыбке:

– Вам надо привыкать, дорогая мисс Макэйлис.

Она ничего не сказала, только отвернулась. Капитан встал и направился к ней в обход стола. Мереуин старалась устоять на месте, крепко стиснув зубы и решительно вздернув подбородок, но губы предательски тряслись, и она содрогнулась, когда капитан протянул руку и коснулся мягких золотых прядей, зашпиленных на затылке.

– Вам нечего опасаться меня, – сказал он. – Я не собираюсь сбивать цену на свой товар. Надеюсь заработать на вас много денег, моя дорогая.

Она вновь отвернулась, дрожа всем телом.

– Могу я рассчитывать на вашу помощь на камбузе, мисс Макэйлис?

Она молчала, и капитан, грубо взяв девушку за подбородок, заставил ее повернуть голову, впившись жестоким взглядом в широко распахнутые, наполненные страхом глаза.

– Мисс Макэйлис? – угрожающе повторил Кинкейд.

– Да, – с трудом выдавила Мереуин.

– Превосходно.

Капитан отпустил ее и, подойдя к двери, прокричал что-то в коридор.