Пожнешь бурю

На самом деле ей вовсе и не хотелось утонуть, говорила она себе, грызя черствую лепешку. О, нет! Ей хочется снова увидеть Алекса, Малькольма, Энни и даже свою кобылу… каждую комнату Кернлаха, который она так нежно любит.

– Клянусь тебе, Алекс, – шептала Мереуин, сворачиваясь в клубочек, чтобы согреться и заснуть, – я вернусь домой, но не раньше, чем Кинкейд и его шайка заплатят за все, что сделали со мной!

Проснувшись, она почувствовала себя отдохнувшей и из приглушенных разговоров вокруг поняла, что и прочие пассажиры оправились наконец от морской болезни.

Выйдя на палубу, она едва поверила своим глазам, так тихи были синие воды после недавно бушевавшей бури. По лазурному небу плыли пухлые белые облачка, теплый бриз игриво перебирал золотые завитки у нее на висках. Девушка подняла лицо к солнцу, надеясь впитать живительную силу его лучей.

– Мисс Макэйлис?

Она вопросительно оглянулась на боцмана, который был уже хорошо знаком большинству пассажиров судна. Он был моложе других членов команды «Горянки» и, на взгляд Мереуин, более вежливым и образованным. Среднего роста молодой человек имел приятные черты лица и спокойные, несуетливые манеры, выдававшие натуру сильную и честную.

Наблюдая за его работой на палубе, когда он посылал матросов на реи регулировать такелаж и паруса, Мереуин часто гадала, осведомлен ли он о преступной деятельности капитана Кинкейда. Временами ей казалось, что он человек честный и будет потрясен, узнав правду, но она не осмеливалась подойти к нему с этим вопросом, все же сомневаясь в своих предположениях и опасаясь усугубить свое положение попыткой завоевать его доверие.

Боцман редко заговаривал с ней, однако кивал при случае, а однажды даже дружелюбно улыбнулся."

"– Мистер Уилсон? – Мереуин подняла вопросительный взгляд раскосых синих глаз на его чисто выбритое лицо.

– Вас просит капитан Кинкейд. Он у себя в каюте.

Мереуин судорожно сглотнула.

– Он… с-сказал, чего хочет?

Боцман удивился:

– Да нет, мисс. Наверное, решил дождаться вашего прихода, как вы считаете?

Пухлые губы девушки сжались.

– Наверное.