Пожнешь бурю

Освальд подумал было отказаться, но из открытой двери до него донесся дразнящий аромат баранины с мятной подливкой, и он, подавив свою гордость, принял руку племянника.

– Расскажите мне что-нибудь, тетя Дороти, – попросил Уильям, когда все трое расселись за большим дубовым столом, заставленным таким количеством блюд, что вполне хватило бы для втрое большего числа гостей. – Вам известно еще какое-нибудь шотландское семейство в Лондоне?

Прищурив подведенные сурьмой глаза, тетка задумалась.

– Не думаю, дорогой. Ты единственный, кто, по моим сведениям, приехал в Лондон в этом сезоне. – Она помолчала, надув сильно накрашенные губы, и вдруг просияла. – Как же, конечно, ведь еще Лэмбы из Эдинбурга!

– Лэмбы? – повторил Уильям. – Я, по-моему, с ними не знаком."

"– Да о них мало что можно сказать. – Дороти пренебрежительно махнула большой, унизанной кольцами рукой. – Они родня Эштонам, а те на редкость необщительные. Помнишь их, Освальд? Все всегда рассылают им приглашения, а сами они никогда и не подумают устроить прием.

– Паразиты, – с жаром заключил Освальд, усердно поглощая огромную порцию паштета из гусиной печенки, поставленную перед ним лакеем.

– Освальд, не забывай о своем здоровье, – предупредила жена, бросив укоризненный взгляд на супруга. – Доктор Ливси сказал, что ты ешь слишком много.

– Ливси – самодовольный осел, обучавшийся медицине в Африке у бушменов.

– Не кажется ли вам странным, что Лэмбы приехали в Лондон летом, тогда как большинство семей до осени уезжает в поместья? – спросил Уильям, подавив раздражение.

– Боже правый, я понятия не имею, что у них на уме, но точно знаю: это самые неинтересные люди, каких я когда-либо знала. – Дороти нахмурилась при воспоминании о своих встречах с семейством из Эдинбурга. – Мистер Лэмб – ужасный грубиян, а миссис Лэмб раскрывает рот для того только, чтобы пропеть хвалу своей дочке. Клянусь, я не видела создания безобразнее, чем это дитя.

– У них есть дочь? – небрежно бросил Уильям, и сердце его сильно забилось, невзирая на теткину характеристику, так как Дороти не отличалась объективностью при описании людей, которые ей не нравились.

Тетка не удивилась его заинтересованности и раздраженно затараторила:

– Ты в жизни не встретишь более невоспитанной девчонки. Едва ей стукнуло пятнадцать в прошлом месяце, как мать набралась наглости притащить ее на концерт в Воксхолл.