Пожнешь бурю

Что ж, во избежание, безусловно, неприятной, на мой взгляд, сцены, я, несмотря на ваше недавнее заявление, что нам нечего сказать друг другу, могу объяснить свой уход. – Она глубоко вздохнула. – Я ходила в гавань, чтобы встретиться с сэром Робертом Линдсеем. Надеялась, что он согласится отвезти меня в Шотландию, но «Колумбия» уже покинула Лондон.

Иен резко подался вперед и, несмотря на разделявший их стол, почти навис над ней.

– Черт возьми, Мереуин, только не говорите мне, что ходили туда одна!

Она кивнула.

– Ах вы, маленькая дурочка! – взорвался маркиз.

 – Вы что, не знаете, какого сорта народ толчется возле реки? – Серые глаза испытующе смотрели на нее. – Кто-нибудь причинил вам зло, Мереуин?

– Нет, – прошептала она, не вполне, уверенная, что это прозвучало убедительно.

Иен откинулся на спинку кресла и язвительно улыбнулся:

– Очень хорошо. Не хотелось бы, чтобы чистота ваша была запятнана прямо накануне свадьбы.

Мереуин замерла, не спуская с него глаз.

– Что касается вашей попытки избавиться от меня… – Он рассмеялся, и по спине у нее побежали мурашки.

 – Наступит пятница, и ваши поступки будут рассматриваться совсем в другом свете. Надеюсь, став замужней женщиной, вы сообразите, что ребяческое сумасбродство в высшей степени неразумно.

Мереуин оттолкнула вазочку с мороженым, внезапно потеряв аппетит. После всего, что она сегодня вытерпела, у нее не было сил слушать прописные истины. Она молча встала и вышла из комнаты. Иен не сделал ни малейшей попытки остановить ее.

Проводив ее взглядом, маркиз тяжело вздохнул, отставил бокал с вином и угрюмо задумался о загадочной женщине, которая скоро станет его женой.

Он Богом поклялся выбить из нее упрямство, сделать своей собственностью, разбить в прах беззащитность, которая сводит его с ума и за которой она прячется, как за железной стеной, ибо хорошо знает, что ни один мужчина, обладающий хоть каплей совести, не устоит перед взглядом темно-синих глаз, пожелай она использовать его как оружие. Но он не успокоится, пока не одержит победу.

О да, он решил победить. Ничто больше не помешает ему ваять то, чего он сильнее всего жаждет. Мысль об обладании этой женщиной с хрупким телом и несгибаемой волей занимала его гораздо больше, чем он осмеливался признать. «Скоро, – обещал себе Иен, – она будет моей, и я заставлю ее покориться».

– Желаете еще чего-нибудь, милорд? – отвлек его от размышлений Фрэнсис.

Маркиз резко поднялся на ноги и буркнул:

– Нет. Если я буду нужен, пошлите к Полингтонам.