Пожнешь бурю

Девушка зажмурилась, пытаясь прогнать ужасное видение, но ненавистная физиономия не исчезала, и она почти задохнулась от нахлынувшего омерзения.

Уильям улыбнулся самой милой улыбкой, решив, что она чувствует себя неловко в обществе незнакомого человека.

– Я искренне считал, что вас первым делом необходимо укрыть от солнца. Меня заботило лишь ваше самочувствие!"

"Мереуин закусила губу. Он ее не узнал! Судя по его словам, он понятия не имеет, что перед ним та самая женщина, к которой он пристал в Глазго и заставил в конечном счете пройти через ад.

Надо как можно скорее избавиться от него, лихорадочно думала Мереуин, прежде чем какое-нибудь ее слово или жест не оживили его память. Огромным усилием воли она взяла себя в руки, надежно скрыв под дрожащей улыбкой неизъяснимое отвращение к этому человеку, и Уильям не нашел в охватившем ее смятении ничего необычного, уверенный, что оно вызвано слабостью.

– Если вы сообщите мне адрес, – вежливо предложил он, – я прикажу кучеру доставить вас домой.

Сердце Мереуин опять сжалось от страха. Ей вовсе не хотелось, чтобы он знал, где она остановилась!

– Очень любезно с вашей стороны, – выдавила девушка, – но я могу дойти пешком.

– Ни в коем случае, – возразил Уильям. – Я даже подумать не могу, чтобы отпустить вас одну.

Мереуин, оторвав от него взгляд, выпрямилась, отодвинулась подальше, насколько это было возможно, и искренне проговорила:

– Мне в самом деле не хочется причинять вам каких-либо, затруднений.

– Затруднений? – повторил Уильям.

 – Уверяю вас, для меня величайшее удовольствие отвезти вас домой, и я убежден, что родители ваши простят вам эту прогулку. – Он в друг рассмеялся, и Мереуин поразило неожиданно проявившееся в нем обаяние, что заставило ее подумать: догадываются, ли люди об истинном лице этого человека. – Какое упущение с моей стороны! Надеюсь, вы извините, что я не представился раньше. Меня зовут Уильям Роулингс, из Глазго. Я так понял, что вы шотландка?

Мереуин неохотно кивнула. Он умолк, вопросительно склонив голову набок, и девушка поняла, что он ждет, когда она назовет свое имя.

Что делать? Соврать?. Ей совсем не хотелось запутываться еще больше, и она предпочла не говорить вообще ничего, изобразив очередной приступ головокружения, схватилась руками за голову и застонала. Уильям склонился над ней, обдав ее лицо своим горячим дыханием.

– Вам плохо? Позвольте довезти вас до дому. Какой адрес назвать кучеру?

На сей раз Мереуин не колебалась.