Пожнешь бурю

 – Обождите, пока увидите, что плавает на улицах в сточных канавах.

– Я была бы весьма благодарна, если бы ты держал подобные комментарии при себе, – надменно объявила она, но паренек только опять рассмеялся. – Ты бывал раньше в Лондоне, Дэвид?

Он передернул худенькими плечиками:

– Конечно, несколько раз. Больше того, я отсюда и отплывал на «Горянке».

– Значит, ты знаешь город?

Юнга ухмыльнулся:

– Ага, такие места, куда леди не ходят.

Мереуин безнадежно покачала головой.

– По правде сказать, Дэвид, ты, на мой взгляд, иногда больше смахиваешь на пятидесятилетнего мужчину, чем на четырнадцатилетнего мальчишку.

– А чего вы хотите увидеть в Лондоне? – с любопытством спросил Дэвид, рассчитывая на ее привычное чистое сердечие.

– Мне надо знать, как добраться домой, – призналась девушка, нервно оглядываясь через плечо и убеждаясь, что поблизости не обретается лорд Монтегю. Она успокоилась, приметив высокую фигуру маркиза, прохаживающегося по верхней палубе, откуда он, щурясь, разглядывал переполненные народом причалы.

– Его светлость мне говорил, что собирается отвезти нас в Шотландию, – напомнил Дэвид, удивленный озабоченностью Мереуин.

Она заколебалась, не уверенная, правильно ли поступает, открывая ему свой замысел как можно скорее сбежать от маркиза. Зная, что мальчуган благоговеет перед надменным гигантом, Мереуин на миг усомнилась в его преданности.

– Ну как, Дэвид, готов сойти на берег?

Мереуин подскочила, услышав позади низкий голос. Она не заметила, как маркиз спустился вниз и подкрался к ним. Не желая терпеть его присутствие, девушка вызывающе посмотрела в насмешливые серые глаза.

– А вы, Мереуин? Приготовились встретиться с жителями самого скверного в Европе города?"

"– Я приготовилась сесть в первый же дилижанс, отправляющийся на север, – уведомила она, неприязненно сверкая синими глазами.

Он закинул голову и расхохотался.

– Ваше невежество, моя дорогая, не перестает меня изумлять, – отсмеявшись, заявил маркиз, разглядывая ее с высоты своего роста. – Порой мне кажется, что здравого смысла у вас меньше, чем у младенца.