Пожнешь бурю

Он наблюдал, как румянец заливает ее лицо, как раскрываются мягкие губы, с которых вот-вот сорвутся возмущенные слова.

– Что же вы за чудовище?

Он сделал движение к ней, и Мереуин отпрянула, угрожающе взмахнув кулачками.

– Не прикасайтесь ко мне! Только дотроньтесь хоть одним пальцем, и я… я заставлю вас пожалеть о том дне, когда вы впервые увидели меня!

– Я давно уже жалею об этом, – спокойно заверил маркиз, не сделав попытки приблизиться, однако стоял так близко, что Мереуин затрясло от ужаса.

– Я скорее со с-свиньей л-лягу, а если попробуете заставить м-меня силой, раздеру в клочья! – Мереуин вытянула вперед руки с острыми ногтями, но маркиз совершенно неожиданно рассмеялся.

– Никогда не получал более замечательного предложения. – Серые глаза искрились весельем. – Кроме насилия, есть и другие способы добиться того, чего мне хочется.

– Что вы хотите сказать? – выдохнула Мереуин, сделала еще шаг назад, уперлась спиной в стену каюты и растерянно оглянулась. В тот же миг ее запястья перехватили сильные пальцы лорда Монтегю, а мощное бедро прижало стройные ножки, не позволяя брыкаться.

Он еще крепче притиснул ее к стенной панели и наклонился так близко, что она смогла заглянуть в самую глубину серых глаз. Несмотря на охвативший ее страх, девушка невольно подумала, что он удивительно красив, но мысль эта вызвала у нее глухой протестующий стон и желание вырваться, однако Мереуин с ужасом обнаружила, что вообще не способна пошевелиться. Прижатая навалившимся на нее мускулистым телом, она почти не могла дышать и судорожно, со всхлипом втягивала воздух.

"Лорд Монтегю знал, что она переполнена страхом, но прильнувшее к нему мягкое тело вышибло из его головы все прочие мысли. Темно-синие, умоляюще глядевшие на него глаза широко распахнулись, ресницы – длинные, на удивление черные для блондинки – трепетали на нежной коже под тонко прочерченными дугами бровей. Он скользнул жадным взглядом, оторвавшись от бархатной глубины глаз, по тоненькому вздернутому носику к мягкому пухлому рту, полуоткрытому в затрудненном дыхании, и вдруг, наклонившись, прижался к нему губами, ощущая знакомый, но неожиданно сильный огонь в чреслах.

В мозгу Мереуин мгновенно вспыхнуло ужасное воспоминание о другом поцелуе, происшедшем почти при таких, же обстоятельствах в Глазго, когда мерзкий костлявый мужчина по имени Роулингс придавил ее к каменной стене дома и точно так же схватил за руки, чтобы она не могла сопротивляться.