Поздравляю,ты допрыгалась

Разложив на полу чемоданы, я принялась их паковать…

******** *********

Лея

Я аккуратно складывала вещи в чемоданы. На дно положила фотографию отца. Я знаю, он не смотрел на меня с осуждением, но мне так казалось. Сама себя ругала за такое безответственное безрассудное поведение, поэтому и стыдно было смотреть папе в глаза. Положила поверх фотографии футболку. Теперь я не спешила давать ему обещания. Сначала надо во всем разобраться…

Из головы не выходила женщина, которую я встретила в вестибюле. Чувство ликования, когда я поставила ее на место, уже стало проходить.

Зато не отпускало беспокойство. Так и хотелось выйти из комнаты и выяснить, кто эта девица? Что она тут делает? Зачем пожаловала? Явно ведь не из прислуги. Как правило, обслуживающий персонал не одевается в брендовые люксовые вещи…

Не выдержала моя душа неизвестности. Я спустилась «попить водички», но так и не выяснила, что это за дама, которая закрылась с Самиром в одном из кабинетов, а спросить у повара язык не повернулся. Пришлось возвращаться и дальше паковать чемоданы.

Я знала, что вещи собрала со двора, почистила и ровными стопками сложила прислуга. Мне было стыдно за свою импульсивную выходку. Ведь ничего этим не добилась…

…

— Лея, все эти меры принимаются ради твоей безопасности, — сообщил мне Петр, один из опытных охранников Чеха, заглядывая в машину. Я сидела на заднем сидении одна, не было пока ни водителя, ни других охранников. Мы стояли во дворе, ждали, когда Валид с ребятами погрузят в багажники тонну вещей.

Глядя на эти мешки, я сомневалась, что мы вернемся в Москву через полгода. — Пожалуйста, не создавай проблем. Наша задача тебя защитить. Среди нас нет твоих врагов, девочка. Придет время, ты все узнаешь. А сейчас просто немного потерпи. Так нужно, — он говорил проникновенно, спокойно. Его слова проникали в душу. И я почему-то поверила. Не ведут себя так убийцы…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А как ведут? — возник вполне логичный вопрос в голове.

На него ответ я не знала, но чувствовала, что меня все это время специально вводили в заблуждение. Для чего дяде Ахмаду было нужно рисовать Самира монстром?

Он, конечно, деспот. Опасный и беспощадный, но за все мои выходки я получила один ощутимый шлепок. Ну, надо честно признаться, заслужила. В доме дяди я себе подобного не позволяла, понимала, что меня терпят, но переступи я границы дозволенного, церемониться не станут.