Поздравляю,ты допрыгалась

— Лея, выходи! — разрезал тишину голос Валида. Я не успела осознать, что происходит. — Обещаю тебя не трогать. Давай, поговорим, — продолжал он орать во дворе.

«Ага, сейчас. Бегу, спотыкаюсь».

Мне казалось, я только прикрыла глаза. Все тело затекло и ужасно болело. Меня предложение младшего брата Чеха только разозлило. Я не верила, что с ними можно договориться, поэтому не сдавалась.

— Ты серьезно думал, что это даст результат? — насмешливый голос принадлежал одному из охранников.

— Я уже не знаю, что делать.

«Переживал?»

— Нелегко нам с ней придется, Дикий. Но девчонку я в обиду не дам, учти.

— Найти бы ее сначала. Зла на Лею не хватает, но лишь бы беды не случилось, — Валид говорил так, будто и правда тревожится.

— Найдем, Дикий. Найдем. Пойдем кофе с Самиром выпьем.

Я не верила своим ушам. Это что галлюцинации? Головорез за меня переживает? Может, выманить пытается? Я будто попала в другую реальность.

Я не пила и не ела весь день. Голова болела, ноги отказывались держать тело. Охрана и хозяева весь день шныряли вокруг меня. Самира я узнавала по шагам, когда он входил в гараж. Слышала его короткие разговоры по телефону, из которых поняла, что меня ищут по всей Москве. Ну и переполох я устроила. Разумом понимала, что пора сдаться, но гордость не позволяла выйти поверженной к врагам.

— Валид, а если с Леей что-нибудь случилось? — оба брата вошли в гараж.

— Не нагнетай. Вспомни отчеты, которые приходили из дома Ахмада. Хоть я и говорил, что она дура, раз замуж за сына Зураба согласилась выйти, чтобы решить свои проблемы, но нужно признать, Лея смелая девчонка и сдаваться не привыкла.

Если он и дальше будет толкать такие речи, я чего доброго поверю и изменю о нем свое мнение. Хотя, он только что назвал меня дурой…

Интересно, дядя знает, что все это время в его доме был шпион и возможно, что не один? Поразмышлять было над чем.

"«Точно не стоя за трубой!» — подсказал злой и противный внутренний голос.

На улице стемнело. Второй день моего пребывания в гараже подходил к концу. Я уже не чувствовала своего тела.