Поздравляю,ты допрыгалась

И даже его немногословность и сухость порой заводят, ведь я знаю, что там под броней очень горячий и страстный мужчина.

Я немного жалела, что не присоединилась к друзьям Самира, но ровно до того момента, пока не задремала. Принимая препараты назначенные психотерапевтом, я вообще стала соней, могла в любое время уснуть. Зато кошмары не мешают.

Разбудил меня звук открывающейся двери. Муж вернулся с посиделки, пока я охраняла его машину. Друзья Самира не стали подходить и знакомиться. Интересно, что он им про меня наговорил? Вряд ли они не хотели меня смущать.

У дураков мысли схожи, скорее всего, сказал, что я больна какой-нибудь бякой. Уточнять я не стала.

Какое-то время мы ехали в тишине, я притворялась спящей. Работала печка, в машине быстро стало жарко. Пришлось просыпаться, чтобы не вспотеть в теплой зимней куртке. Во сне куда-то делась резинка, удерживающая на голове копну пышных волос, теперь они рассыпались по плечам и мешали.

На мое пробуждение он никак не отреагировал. Продолжает злиться? Не буду мешать.

Залезла в телефон, посмотрела, что там нового."

"— Самир, я послезавтра хочу увидеться с друзьями, — прочла в болталке дату очередной встречи. Готова была к резкому отказу, сведенным вместе бровям и поджатым губам, а мне так спокойно ответили:

— Хорошо, пусть приходят, — вот даже не знаю злиться или смеяться. Ведь не отказал, но оставил в рамки, пытается навязать свои условия.

— Я хочу пойти с ними в клуб, — твердо произнесла, разворачиваясь к нему.

— Нет, — он не смотрит на меня, а то бы наверняка увидел, как из моих тушей столбом валит дым.

— Что значит «нет»? — интонация в моем голосе меняется. — Почему ты держишь меня взаперти? Я не собака, меня не получится привязать к будке! Пусть эта будка и выглядит, как дорогой особняк! Я устрою такой бунт, что ты пожалеешь, — обида, которая так долго кипела во мне, вырвалась наружу. Устала быть сильной и делать вид, что со всем справлюсь. Меня всю внутри трясет. — Я женщина, а не ребенок!

— Поверь, я это знаю, — он резко тормозит и сворачивает вправо.

 — Лея, я боюсь! — цедит он сквозь зубы. — Боюсь, что случится беда, стоим мне упустить тебя из поля своего зрения. Я чуть не чокнулся, когда на вас напали в тайге, а я не мог помочь. Следом похищение! Думаешь спокойно можно жить, после того, что я видел. Десяток автоматчиков и ты в самой гуще! — яростно выговаривает. Вижу, что это не просто злость, в темных глазах такая гамма эмоций, что мне хочется отшатнуться.