Повелитель драконов II

Сначала кусает один, потом бросается второй, я бью мечом, а третий старается напасть сзади.

Глашатай был чертовски быстр для обычного одаренного. Похоже его дар ушел далеко вперед по сравнению даже с тем же Святом.

Он уворачивался, нагибался, подпрыгивал, обдавал нас камням. При этом ему порой нехило так доставалось. Пару раз я прошелся ксалантиром по его рукам и шее, но оставил на них лишь мелкие царапины.

Да что ж такое-то! Какой-то неуловимый.

«Аврора, дай по нему еще залп!»

«Мне тяжело» — вздохнула она.

«Постарайся, очень надо»

Аврора подняла голову и выдала слабую струю в сторону глашатая.

Он перевел всё своё внимание на нее, создавая земляной щит. В тот же момент, я подскочил к нему сбоку и одним ударом отсек его руку.

Фонтан крови брызнул в небо. Глашатай повалился на землю, а я напрыгнул на него сверху и приставил широкое лезвие ксалантира к его горлу.

— Даже не думай дергаться, — прорычал я. — Голову отсеку и не поморщусь.

— А-а-а! — выл от боли глашатай. — Мне отсечешь, а с ними что будешь делать?

Толпа людей начала сближаться.

— С ними тоже справлюсь, — зло сказал я. — Сомневаюсь, что тут есть кто-то сильнее тебя. Ты же не будешь жертвовать своей паствой. А ну все назад! Или вашему пророку башку снесу, а потом вами займусь. Или вместо меня это сделает дракон!

— А-а-а! Сука! Как же больно… Семигар, помоги! — корчился глашатай.

— Сейчас тебя перевяжут, и ты пойдешь со мной, — поцедил я.

— Нет, — вытаращил он на меня глаза.

Чего? Какого х…?

Толпа расступилась. Из образовавшегося проема появился тощий мужик, который постоянно облизывал губы. Он вел перед собой женщину, приставив к её горлу нож.

— Мама? — остолбенел я.

Живая и здоровая. Только слегка исхудавшая и бледная от страха, она стояла передо мной.

— А ну лапы от нее убрал! — рыкнул я.

— А-а! — прошипел Прошка. — Одно движение и я ей горло перережу, понял? Встань с его преосвященства.

— Олег, что здесь происходит? — недоумевала мать, спрашивая у глашатая.

Её пробивала мелкая дрожь, а я не мог пошевелиться в этот момент. Вихрь из мыслей проносился у меня в голове, не задерживаясь ни на секунду. Лишь одна стояла в центре всех и никак не уходила — я должен защитить свою мать. Тело реципиента оцепенело. Так сильно была привязанность к ней, что и во мне просыпались теплые чувства, с которыми невозможно было никак справиться.