Повелительница соблазна

Всю свою сознательную жизнь Порша старалась быть самостоятельной, а теперь Истон просил ее стать зависимой от него. Она вовсе не была уверена, что знает, как с этим жить.

– Новости стремительно распространяются, и я не могу контролировать то, что говорят люди.

По правде говоря, реакция окружающих с каждым днем волновала Поршу все меньше и меньше. Главной ее заботой было здоровье ее будущего ребенка.

– Давай пока что жить одним днем. Нельзя предугадать, что будет дальше.

– Хорошо, тогда давай сосредоточимся на этом моменте, – согласился он, разминая ее напряженные плечи.

"Порша растворилась в прикосновениях его сильных рук, которые интуитивно чувствовали, куда именно и с какой силой нажимать, чтобы снять с нее напряжение последних недель.

Порша знала, она чувствовала, что ей жизненно необходимо это время наедине с ним. Казалось, сама природа на их стороне, такая же сильная и неистовая, как и ее чувства к этому мужчине. Порша не привыкла терять контроль над собственными эмоциями, но сейчас она упивалась этим новым для себя ощущением.

Прижавшись к Истону, Порша наклонилась к нему для поцелуя, чувства переполняли ее от всего того, что они сегодня пережили вместе. Порша провела ладонью по его груди и почувствовала, как участилось его сердцебиение. Она обвила руками его шею, и Истон нежно уложил ее на клетчатый плед. Порша сняла футболку и отбросила ее в сторону. Он расстегнул ее бюстгальтер и провел рукой по ее нежной груди, в его глазах мерцал огонь желания. Он ловко снял с нее обувь и джинсы, продолжая ласкать ее руками, целовать ее и пробуждать желание, пока Порша не шепнула ему, что больше не может ждать.

В приглушенном свете фонарика Порша могла видеть каждый дюйм его подтянутого загорелого тела. Она видела в его глазах желание, восхищение. Она никогда еще не чувствовала себя такой красивой, как в этот момент, когда их тела сливались воедино. Истон целовал ее в шею и нежно прикусил мочку уха.

– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – шепнул он.

– Абсолютно. – Она коснулась пальцами его губ. – Врач разрешил мне все, кроме прыжков с тарзанки.

– Это хорошо, потому что тарзанки на повестке дня точно нет. – Он снова поцеловал ее в губы. – Но если ты захочешь остановиться, обещай, что скажешь мне.

– Обещаю. Наш ребенок для меня – целый мир.

– Для меня тоже. – Он нежно прикоснулся ладонью к ее пока еще плоскому животу.

На сердце у нее потеплело от этих слов.