Поцелуй Волка

Егор ещё раз просмотрел паспорта и билеты и, убедившись, что всё на месте.

— Ну, пора. А то на регистрацию опоздаем.

Деньги мы оставили Диме, который через несколько часов, как только откроется банк, переведёт их на заранее открытый счёт Волка в Германии. Все трое были уже полностью одеты и налегке двинулись из квартиры, только один Дмитрий был с кейсом в руках.

Внизу мужчины крепко пожали друг другу руки:

— Давай, свидимся ещё, — сказал Дима.

— Очень надеюсь, — ответил Егор.

Я и Егор сели в такси. Водитель завел машину, вывел её на дорогу, и вскоре Дмитрий скрылся за поворотом.

Одеты с целью маскировки: У Волка — шляпа и тёмные очки, плащ, прикрывающий высоким воротом половину лица не только от ветра, но и от возможных лишних взглядов. На мне — парик цвета каштан с чёлкой, половину моего лица так же прикрывали темные солнцезащитные очки.

Прошли паспортный контроль и час ожидали начала посадки. Я молчала, лишь изредка отвечая на вопросы мужчины коротко ""Да"" или ""Нет"". Настроение не самое лучшее.

Я улетала так далеко от бабушки, которую очень давно не видела, и теперь еще не известно, когда смогу вернуться назад.

— Начинается посадка на рейс триста двадцать семь Москва — Кёльн. Просьба пассажиров пройти к терминалу номер три, — прозвучало очередное объявление по громкоговорителю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы, не сговариваясь, встали и направились из зала ожидания к месту посадки. Пока стюардесса у входа в самолёт изучала билеты, я обернулась на серую Москву — не могла поверить, что через несколько часов приземлюсь в совсем другой и чужой стране…"

"Волк подтолкнул меня, задумавшуюся, рукой в спину, чтобы я начала движение.

Нашли свои места и стали располагаться перед длительным полётом. Верхнюю одежду положили на полку сверху и, сев в кресла, пристегнули ремни, пока стюарды проводили инструктаж безопасности.

Большая птица начала стремительно набирать скорость, а затем забрала шасси и взлетела, расправив железные крыла.

Смотрела в иллюминатор сверху на Москву в тумане, которая всё уменьшалась и уменьшалась, пока вовсе не скрылась за облаками. Когда было уже ничего не разглядеть за белым молоком, я закрыла лицо ладонями и начала тихо плакать.

Егор настырно притянул меня к себе на плечо, начав гладить по голове как маленькую девочку. Странно, но это немного облегчило переживания, в его объятиях было тепло, мягко и уютно, что даже не хотелось вырываться. Странное ощущение.