Поцелуй Волка

 — я, кажется, уже вообще ничего не понимала. Голова просто не могла принять это. — А побег?

— Побег тоже я организовал. Марго узнала, что я… Ну, о нас с тобой… И решила избавиться от тебя.

Я округлила глаза:

— Избавиться? Она что — хотела меня… убить?

— Хуже, — ответил он.

— Что может быть хуже смерти?

— Мучительная смерть. Она хотела продать тебя в Турцию. В дешёвый низкосортный бордель. Из клуба туда перепродают ненужных девушек, а там над ними уже издеваются, как хотят. Назад никто не возвращался. Это — пожизненное сексуальное рабство, девушки пропадали навсегда.

Сердце билось так, что казалось, это слышит даже Егор. Горло скрутил ком, я обняла себя и снова не сдержала слёз.

— Как вы можете..? так.

Егор взволнованно провёл пальцами по волосам.

— Да, я во всем этом тоже участвовал много лет. Но я же вытащил тебя. Ты изменила моё отношение к жизни, к клубу. Ты здесь, в безопасности, — сказал он после неловкой паузы.

— Для чего? Хочешь единолично надо мной издеваться?

— Нет.

— Что тогда? Ты пожертвовал работой, зарплатой, деньги отдал за эти свидания.

Он замялся, не зная, какие слова подобрать и как объяснить мне всё, что натворил.

— Я не силён в этих всех словах, — произнёс Егор задумчиво и серьёзно. — Мне ещё не доводилось их произносить, но… ты просто нужна мне.

Он смотрел её в глаза, боясь увидеть в них резкое «нет». Я хлопала ресницами, не до конца понимая, что он имеет ввиду.

— В каком смысле?

— Вика, в самом прямом. Я влюбился.

— Ты? Влюбился?! — я просто не могла в это поверить.

Мужчина вздохнул, почесал макушку. А потом, посмотрев в глаза, объяснил раз и навсегда:

— Да, я взял и влюбился. В тебя. На полном серьёзе. Так понятней?

Ему было крайне тяжело обнажать душу и признаваться в любви, но сейчас необходимо было, чтобы я поверила ему. Но у меня не получалось. Я лишь покачала головой в ответ:

— Не может этого быть. Я не верю тебе, ни одному твоему слову…

Егор снова горько и обречённо вздохнул, явно нервничая. Я никогда не видела его таким растерянным.

— Да, ты, наверное, имеешь право так говорить. Я сделал тебе много неприятного. Внезапно он придвинулся и взял меня за руку. — Дай мне шанс. Только один шанс, я всё исправлю. Поверь мне. Я могу быть другим. Я уже другой.

— Не могу, ты делал мне больно, — ответила я, забирая руку. — Ты слишком долго был моим врагом. Я не знаю, как воспринимать тебя иначе.

— Я понимаю, — севшим голосом ответил убитый моим ответом Егор.