Поцелуй смерти

Темноволосые, бледнокожие, с небольшими областями чешуек на лице и острыми когтями. Они имели сильный узкоспециализированный магический дар, общей магией могли пользоваться на уровне простых бытовых заклинаний. Для самозащиты или атаки они использовали боевую трансформацию. А еще змейсы были ядовиты для всех остальных жителей нашего мира. А жаль, все могло сложиться по-другому.

На улице начал накрапывать дождь, я со вздохом вновь запретила себе возвращаться мыслями к шефу. Даже в этой обстановке слишком часто я о нем думаю.

"

"Мои метания прервал неожиданный крик:

— А-а-а… Помогите!

Думая о плохом, я бросилась прочь из комнаты.

* * *Лорд Эдвард Сеймур

В комнате было темно, но я, перенастроив зрение, прекрасно видел. Крался не спеша, стараясь не шуметь и все не испортить. Шаг, еще один… Вот кровать прогибается под моим весом, а я рассматриваю лицо спящей девушки. Какая же она красивая.

Сегодня во дворце был переполох, и пришлось долго ждать, пока все стихнет и сон завладеет его обитателями.

До чего я дошел, проникаю к девушке под покровом ночи. К тому же это моя помощница. От подобных визитов я должен ее оберегать. А сам…

Рука потянулась к ее лицу, остановилась в паре сантиметров от кожи… Я так и не решился коснуться. Что, если будет ожог? Или все же рискнуть? Пока я раздумывал, Анна завозилась, я замер. А потом она резко повернулась на бок, поудобнее устраиваясь, и я не успел убрать руку. Ее щека коснулась моей ладони.

На несколько секунд я пораженно замер, не в силах осмыслить то, что предполагал и о чем догадывался.

Но желать и знать точно — это большая разница. Осторожно приподнявшись и взглянув на помощницу с другой стороны, я убедился, что никаких повреждений не оставил. Мои действия были чисто формальными: если бы я ее поранил, она бы сейчас не спала так спокойно и сладко.

Значит, мне не показалось, значит, та ночь имела место и все, что я помню, происходило на самом деле. На лице расползалась улыбка. Анна тоже помнит все и скрывает это от меня.

О ее страхах можно догадаться, отчасти я сам в них виноват.

Снова опустившись рядом с девушкой, я вновь пронаблюдал, как она заворочалась и повернулась ко мне лицом. В мыслях я ликовал и едва не подпрыгивал от радости. Поддавшись порыву, я склонился к девушке и коснулся ее губ своими.

Поцелуй вышел сладкий, нежный, влекущий углубить его, продлить. Но тогда я точно разбужу Анну, не стоит этого делать, и я с сожалением отстранился.