Посторонний в доме

Карен представляет, как Бриджит в ее кровати занимается сексом с ее мужем, пока она, Карен, лежит в камере, свернувшись клубочком на нарах, в шумном и вонючем подвале полицейского участка. Думает о том, как все это время они держали свою интрижку в тайне от нее.

Мысль, что Том снова переспал с Бриджит, приводит ее в ярость, но, с другой стороны, это лучшее, что могло случиться. Потому что теперь Том может рассказать полиции, что Бриджит шантажом вынудила его переспать с ней, что она влюблена в него и Карен ей мешает.

Хорошо, что Карен пока ничего не сказала полиции. Теперь ей нужно принять решение. Сказать ли честно, что она до сих пор не помнит, что случилось после того, как она открыла дверь в ресторан? Или соврать и сказать, что все вспомнила? Что в ресторане они с Робертом поругались, и она, испугавшись, сбежала. Что она в него не стреляла – когда она покинула его, он был жив.

Ей необязательно доказывать, что Бриджит убила Роберта, хотя это было бы приятно. Интересно, откуда она позвонила в полицию, чтобы рассказать о пистолете, ведь не со своего же телефона? Было бы чудесно, если бы со своего. Но в принципе это неважно. Все, что нужно, это посеять сомнения, внести сумятицу, и тогда обвинение будет снято.

И Том больше не будет спать с Бриджит. Ей нечем его шантажировать, потому что они сами расскажут полиции, что Бриджит – свидетельница. Карен знает, что Том собрал вещи и на время переезжает к брату. Как же Бриджит разозлится, когда он исчезнет! Как грустно, как одиноко ей будет сидеть у окна и смотреть через дорогу на их опустевший дом.

Так тебе и надо, думает Карен.

Расбах добился, чтобы отпечатки прошли экспертизу вне очереди.

– Отпечатков жертвы в доме нет, – сказал эксперт. – Ни единого. Его там не было. По крайней мере, без перчаток. Возможно, в какой-то момент Трейнор и проник в дом, но доказать это нельзя."

"– Джек Кельвин будет разочарован, – задумчиво протянул Расбах.