Посмертная месть

— Далеко от переулка дом Синякова?

— Рядом, прямо на углу.

— Догадка хорошая.

— Значит, надо действовать! — вдохновился Голубев. — Давай, Игнатьич, санкцию на обыск у Синякова, и я с группой захвата немедленно отправлюсь к нему.

— Обойдемся без «захватчиков», — сказал Бирюков. — Втроем поедем…

Минут через двадцать после этого разговора прокурорские «жигули» остановились на улице Гражданской у бревенчатого домика с полуразвалившейся надворной постройкой. Оставив шофера в машине, Бирюков с Лимакиным и Голубевым направились в жилище Синякова.

В тесной кухоньке за обеденным столом с немудреной закуской Витя Синяков допивал поллитровку «Столичной» в компании с круглолицым парнем, широкие плечи которого и бугристо выпирающие бицепсы плотно обтягивала давно не стиранная тельняшка. Правая штанина камуфляжных брюк на парне была закатана выше щиколотки, обнажая свежезабинтованную ступню.

— Ну, Витюшка, ты даешь дрозда! Вот, оказывается, какая «мамка» поранила ногу. — И повернулся к парню: — Если не ошибаюсь, брокер Алтынов?..

— Чего? — будто не понял парень.

— Предъявите документы, — попросил Бирюков.

Парень показал на висевшую у входной двери камуфляжную куртку:

— Там мой документ.

Следователь Лимакин, проверив карманы куртки, подал Бирюкову стандартную справку, выданную исправительно-трудовой колонией осужденному Дмитрию Алтынову в связи с отбытием срока наказания.

— Паспорта нет? — спросил Бирюков.

— Не успел получить, — ответил парень. — Еще не определился с местом жительства.

— Долго определяетесь.

— Быстро сказки сказываются. Хотел в Новосибирске обосноваться, да не получилось.

— Почему не в Кузнецке?

— В родном городе мне делать нечего. Там все население разделилось на воров и охранников.

— Могли бы примкнуть к шахтерам.

— Я не дурак, чтобы задарма под землей жизнь укорачивать. Шахты теперь, как братские могилы.

— В наши края с какой целью второй раз наведались?

— Почему второй?.. Впервые к Вите заглянул. Думал, работенку здесь подыщу, да ногу совсем некстати поранил…

— Купался Митяй в речке и на разбитую бутылку наступил, — торопливо добавил Синяков.