Посмертная месть

Я неслучайно откровенничаю с сотрудником милиции. Если, не дай бог, с нами случится беда, пусть знают, где узелок завязался.

— Вот правильно! — поддержал Надежду Голубев и тут же спросил: — Когда, по-вашему, снято кино, которое мы только что смотрели?

— День рождения у Алевтины Тарасовны где-то во второй половине июля. Хотя она и выглядит молодо, но нынче ей исполнилось шестьдесят.

— Неужели в столь зрелом возрасте можно увлекаться любовниками?

— Тарасовна, по-моему, даже в гробу будет строить глазки мужикам. Она, если не обаянием, то деньгами заманивает к себе в постель.

Видели, какой балдежный тупарь возле нее прикормился?

— То ли милицейский, то ли полицейский?

— Да. Прекрасно ведь мужик знает, что Тарасовна помимо него грешит направо и налево, но делает вид, словно ни о чем недогадывается.

Голубев, как будто считая деньги, быстро пошевелил пальцами:

— Ради этого?

— Конечно. Он со дня основания казино в закромах Тарасовны пасется.

— Вероятно, здесь пахнет не только секс-услугами?

— Естественно.

Хитрая пройдоха денегнаветер не бросает. У Алевтины Тарасовны, по ее словам, три тактики в экономической борьбе: наступательная, оборонительная и подкупательная.

— Сыновья тех же принципов придерживаются?

— Ни Джон, ни Вадим в экономику казино носа не суют.

— Вера Портнягина давно стала любовницей Вадима?

— Около двух лет. Сразу после того, как у меня с ним произошел разрыв.

— Где он ее отыскал?

— Верочка — младшая сестра моей школьной подруги. С Ниной Портнягиной мы в одном классе учились.

Теперь она на фамилии мужа Ильи Большанина. По моей протекции Нина устроилась в казино. Сестрица стала часто приходить к ней на работу, и Вадим увлекся восемнадцатилетней девочкой. У него идиотская страсть к праву первой ночи… — Надежда вроде бы с огорчением вздохнула. — Откровенно говоря, это увлечение Вадима помогло мне сравнительно мирно уйти от него.

— А вот, если бы Вера увлеклась, допустим, Красноперовым, как Вадим отреагировал бы на это? — осторожно закинул удочку Голубев.

— Убил бы обоих.

— Надя, не преувеличивай, — сказал Бормотов.

— Коля, я знаю, что говорю. Разумеется, сам Вадим ни Верочку, ни ее нового любовника пальцем бы не тронул, а киллера нанял бы без проблем.

— Не горячись. Вадим, понятно, не ангел. Есть у него гонористые замашки, но не до такой степени, чтобы пойти на заказное убийство. Это же палка о двух концах.

— Такие, извини, «гонористы», как Морев, хватаясь за палку, не думают о том, что второй конец по ним ударит.