Посмертная месть

Если бы шахтерам регулярно выдавали зарплату, у нас с Илюшей никаких проблем не было бы.

— А так, выходит, проблемы были?

— У кого их теперь нет… Не от сытости же мы хотели заняться спекуляцией.

Таран улыбнулся:

— Спекуляции не стало. Появился малый бизнес или частное предпринимательство.

— Это то же самое, только под другим названием. Горько кляну себя за то, что уговорила Илюшу поехать в Новосибирск за товаром. Он словно чувствовал беду. Долго отнекивался, мол, какие мы с тобой торгаши? Мигом разоримся в доску.

— Как вам удалось устроиться в казино?

— Школьная подруга Надя Хрусталева помогла. Она тогда дружила с Вадимом Моревым. Да и сама владелица «Золотого петушка» немного меня знала. Я после восьмилетки училась в техникуме общественного питания и проходила практику в шахтерской столовой, где Алевтина Тарасовна бухгалтером работала.

— Вадим — это младший сын Алевтины Тарасовны?

— Ну. Я у него домработницей подрабатываю. На эти вот мои заработки мы с Илюшей да сыном, можно сказать, и жили.

— Морев еще не женился?

— Нет. С Хрусталевой у него любовь рассыпалась. Надя вышла замуж за красивого машиниста электровоза Николая Бормотова и, сменив девичью фамилию, куда- то уехала с ним из Кузнецка. Мы с Илюшей у них свидетелями были, когда они в загсе расписывались.

— Вадим ведь тоже внешностью недурен. Почему Хрусталева выбрала другого?

— Как вам сказать… — Большанина замялась. — В чем-то Надя и себя винила, мол, заварила бузу по халатности. Однажды, когда Вадима не было дома, она занялась уборкой его квартиры. Упарилась до пота. Решила принять ванну, но забыла замкнуть наружную дверь. Вымывшись, стала причесываться перед трюмо в прихожей. Тут Вадим внезапно нагрянул, а на Наде из одежды, как она рассказывала с усмешкой, «только золотые сережки, губная помада да спортивные тапочки».

— Он в казино охраной занимается?

— Да. В «Золотой петушок» из разных городов азартные толстосумы в роскошных иномарках приезжают. Почти все с вооруженными телохранителями.