Последний попаданец 6

 — старик кое-как поднялся, и ему стоило огромных усилий держаться на дрожащих ногах.

— Но всё меняется в жизни, да, Зе Варг?

— Мои дети! Они захватили…

— А ведь мы ходили с тобой на Подземную Ласку… Помнишь?

— Мои внуки! У меня недавно правнучка родилась! Я не мог… — по щекам старика потекли слёзы.

Его голос оборвался, а плечи Жунг Па Рака вдруг поникли. Отсюда казалось, что ему на спину взвалили невидимый, но очень тяжёлый мешок.

— Ты обещал мне следить за империей, пока меня не будет… Помнишь? — еле слышно проговорил Император.

— Я не мог… — министр рухнул на колени и уронил лицо в ладони.

— У всех дети, Зе Варг, — в повисшей тишине слышались только всхлипы старика и тихий голос Жунг Па Рака. — А ты предал друга и империю… За твои старые заслуги я освобождаю тебя от допросов и пыток. Твоё последнее слово!

В руке императора появился светящийся красным меч.

Старик поднял заплаканное лицо, а потом, протянув руку, коснулся пальцами ладони Жунг Па Рака. Ух ты! Он, похоже, ему задание даёт и сливает своих заказчиков! Проснулась-таки совесть!

— Славься, великий! — после короткой заминки произнёс старик, и его губы тронула улыбка.

Сверкнула красная молния, и отсечённая седая голова упала на пол тронного зала.

Жунг Па Рак убрал меч и вернулся к трону.

— Все последнее, что он сказал, было искренне, — сообщил я.

— Я знаю, — император кивнул и снова повернулся к министрам: — Следующий!

* * *За ночь не уложились.

Переговоры императоров перенесли, но Жунг Па Рак отправил Ван Лавку длинное и подробное послание обо всем случившемся, которое заканчивалось обещанием в случае агрессии с его стороны вступить в войну на стороне Вален-Ша. Те, разумеется, тоже получили послание с ОЧЕНЬ убедительной рекомендацией воздержаться от провокаций и вообще прикинуться ветошью и не отсвечивать.

— Вот оставь их на пять лет, — покачал головой Жунг Па Рак.

Уже близился вечер следующего дня, и мы, воспользовавшись коротким перерывом между высокопоставленными допрашиваемыми, сидели и пили вино, закусывая его сыром.

— Не говори, — я махнул рукой и устало откинулся в кресле.

И это мы, в виду недостатка времени, умышленно не копали в сторону коррупции.

Анубис — вот это чудо-облик.