Последний Хаос

Все цвета стремились к блёклому, все вкусы — стали пресными, а эмоции — слабыми и тусклыми.

Лишь жажда вернуть прежние ощущения как-то скрашивала унылое существование ф’дара и его приближённых. Они грызли сухие пайки и вяленое мясо, пили ледяную воду, терпели ночной холод — и всё ради одного: прорваться в мир Порядка, обрести новые тела и забытые чувства.

Не будь этой надежды, ф’дар и сам бы ушёл прочь, чтобы начать всё сначала на каком-нибудь глухом узле. В его памяти хранились знания, давно утраченные современным миром.

Вот только не хотелось. Ничего больше не хотелось. Осталось лишь смутное желание вернуть утраченный вкус к жизни, да призрачная надежда, что получится самому запустить процесс перехода узла в мир Порядка. И только эти два чувства едва-едва держали его на плаву.

Ф’дар поднялся с лежанки, осмотрелся и направился к месту, где должен был быть костёр. Но его там не было. Пусть жители узла теперь высылали меньше разведчиков, но древний правитель и его люди уже так привыкли таиться, что не могли отказаться от своей привычки.

Да и что там осталось терпеть-то? Большая часть населения покинула узел, а оставшиеся — лихорадочно готовились к обороне.

«Глупцы… С теми силами, что у них есть, налетевшие стервятники сожрут их и не подавятся… — ф’дар усмехнулся своим мыслям. — Они даже не знали, как приближение мира Порядка возбуждает всех вокруг… А теперь вон, торопятся, возводят деревянные заборы…».

Он хорошо помнил, что происходит, когда какой-то узел пытается стать новым миром Порядка.

Ему и самому пришлось когда-то бросить два узла своей империи: те втянулись в орбиту нового мира Порядка. И все его усилия по их сохранению оказались тщетны. А уж сколько сильных игроков собирается на рождение нового мира!"

"У всех есть свои цели и интересы. Всем нужно что-то своё.

Неподалёку зашевелился Сет’тор. Верный спутник, талантливый полководец, отличный боец и слабый колдун. Он давно мог бы стать героем, да так и не стал, оставшись правителем. На закате эона нет места подвигам. Герои не становятся идолами, идолы — божествами, а божества — богами.