Последний Хаос

— Но почему?

— Мир Порядка, в котором я родился, очень похож на этот узел, — древний бог улыбнулся уголком губ."

"— Так завёл бы себе нормальный узел! — возмутился Делин. — А сюда приходил бы ностальгировать!

— Делин, что для одного хорошо, то другому — плохо, — подал голос Эйт, который за всего спор Игоря со своим воспитанником не проронил ни слова. — И тебе давно стоило это уяснить.

— Сам разберусь, что мне нужно уяснить! — огрызнулся парень.

Игорь участия в этом разговоре не принимал. Он вглядывался вдаль, пытаясь определить, где вообще находятся границы узла.

— Большой он у тебя… — озвучил он свои выводы.

— Когда живёшь долго, многое можно успеть, — кивнул древний бог. — А ты, Делин, неправ. В глубине узла, в дне пути отсюда, есть и мой дом, и прекрасный оазис. Там по утрам поют птицы, а вечером на берегу озера шумят насекомые.

— В дне пути? И тебе не лень туда ходить? — удивился молодой бог.

— Ну… День пути — это для тебя, — с улыбкой ответил Саянг. — А я-то там через пару мгновений могу оказаться. И гостей могу провести. Если захочу, конечно.

— А здесь чего какой-нибудь сад не разбил? — насупился Делин.

— Потому что сад — это искусственное образование. А я люблю естественную природу, — пояснил древний бог. — Каким бы искусственным образованием ни выглядело само Упорядоченное, но природу на узлах оно любит поддерживать в равновесии.

— К Хаосу природу! Я хочу прибить одного зазнавшегося рыцаря! Давайте уже начинать! — в нетерпении потребовал Делин.

На Игоря он демонстративно не смотрел. С того момента, как парень закусил удила, вёл он себя всё хуже и хуже, вызывая лютое раздражение — которое, впрочем, Игорь в себе старательно давил. Не только для сохранения Порядка внутри себя, но ещё и потому, что планировал использовать те силы, которые не любят подобных чувств.

Орден Справедливости одаривал своих членов ужасающей мощью. Но эта мощь раскрывалась в полную силу тогда, когда противник тебя ненавидит, а ты сам относишься к нему, как минимум, нейтрально. Любая сильная эмоция, кроме, разве что благородной ярости, могла ослабить и щиты, и удары.

Делин был в бешенстве, но его ярость беспорядочно металась от цели к цели. Ну а Игорю предстояло обратить всю её, без остатка, на себя.