Без чувств

— Уф, оказывается, я замерз! — сказал Огаст, снимая перчатки. — Только здесь почувствовал — насколько.

— Атьен! — повысил голос магистр. — Принесите нам горячий пунш и бисквиты.

Слуга кивнул и исчез.

— Они у тебя — не маги? — пошутил Огаст. — Появляются и исчезают, будто из воздуха.

— Нет, просто, хорошо вышколены. Недотёп и неумех я не держу. Ты посидишь в гостиной? Мне надо переодеться и душ принять — весь пропах конюшней.

Огаст рассеянно кивнул, показывая, что прекрасно обойдется без присутствия друга, и, придвинув кресло поближе к камину, блаженно в нем утонул.

Через некоторое время вернулся Атьен и, молча, расставил на столе приборы, закуски, поставил высокий пузатый, исходящий паром, кувшин.

Огаст отпустил его взмахом руки и сам налил себе пунша.

Прихлебывая согревающий напиток, маг задумчиво смотрел на огонь.

— Не заскучал? — Стефан появился внезапно.

— С тобой рискуешь остаться заикой. Как ты так тихо ходишь?

— Привычка. Как тебе пунш? Может быть, приказать подать что-нибудь посущественнее?

— Нет, я не голоден.

— Какая разница?

— Большая, Стеф, — серьёзно посмотрел маг. — Ты же не можешь не понимать, что новость о вашем половинном бракосочетании уже достигла ушей императора, и он со дня на день пожелает узнать подробности из первоисточника? То есть — прикажет тебе явиться вместе с подопечной? Удивительно, что он до сих пор этого не сделал.

— И, в чем проблема? Прикажет — явлюсь. Сам.

— Стефан, Стефан, — покачал головой Огаст. — Конечно, ты — Главный Советник и, заодно, племянник императора, но это не значит, что он тебе всё спустит с рук. Где девушка? Давай, я поговорю с ней, попробую объяснить, что ты вовсе не такой засранец, каким сам себя представил.

Герцог насупился и резко отвернулся к камину, сжал бокал так, что пальцы побелели.

— Знаешь, наверное, ты прав, — начал он трудный разговор.

Но вдруг Огаст приложил палец к губам и, резко развернувшись, одним прыжком достиг двери и распахнул её.

Вслед за дверью, в комнату влетела девушка в платье горничной.

— Ой, Ваша светлость, простите! — пискнула она, спешно вставая.

— Чем это ты занималась, милая? — холодно поинтересовался герцог.

— Пыль протирала, — ответила горничная.

— На двери? — поднял бровь Стефан. — И — чем? Что-то я не вижу у тебя тряпки.

— А я — фартуком, — нашлась девушка.