Без чувств

 — Артисты с нами едут? Зачем?

— Хотят представление в городе дать, — отъезжая ответил Стефан. — Остановок больше не будет. Хотите есть — жуйте, что припасли. Хотите в кустики — делайте свои дела на ходу. И помните — я решил не мстить за подлость, но не забыл и не простил, поэтому в ваших интересах сидеть тихо и меня не доставать!

— Как — на ходу? — возмутилась няня. — Это мужчинам легко — высунул и всего делов, а женщина так не может!

— Что высунул, няня? — раздался голос Рамики.

— Руку, птичка, руку, — побагровела женщина, поняв свою оплошность.

 — Девушкам неприлично размахивать руками.

Стефан едва не подавился, но сдержал смешок.

— Ничем не могу помочь, — повторил он. — Приспичит — терпите или используйте какую-нибудь посуду. Еще можно проковырять пол в повозке и…

Договорить он не успел, красная, как вареная свекла женщина, резко задернула полотно, скрывшись из глаз.

Покосившись на жену — как она держится? — герцог переместился к расписным тентам повозок артистов.

Трое так и лежали, спеленатые заклинанием, четвертый, тревожно поглядывал на наемника.

— Подгоняй, — обратился к нему герцог. — Надо до темноты добраться в Астерию.

— Загоним коней, жалко, — отозвался мужчина.

— Рысью добегут, — возразил магистр.

«Поддержу им силы магией. Если пролил ведро воды, то ложка воды ничего не изменит, через несколько часов здесь будет магический патруль, нас спасет только скорость», — добавил он про себя.

День потихоньку вступал в свои права, навстречу попадалось всё больше и больше путешественников, но ни одна повозка не обгоняла.

Что не удивительно — лошади, роняя пену, шли размашистой рысью, а остальные путешественники скотину берегли, ехали шагом и неспешной трусцой.

Стефан, как мог, помогал животным справляться, но даже объединенные силы были не бесконечны и расходовались быстро. Кроме лошадей, магистру приходилось наблюдать за лежащими кучкой бревен артистами, не спускать глаз с Риаса и обоих работников, а ещё он прикрыл отводом Аэлину.

Последнее заклинание брало много энергии и оставляло за ними магический след, особенно заметный в стране, где магов раз-два и обчелся. Получалось, как на свежевыпавшем снегу — прошел один человек — всем видно. И два прошли — видно, и три. А прошагала толпа — отдельные следы и не разберешь. Но герцог решил, что все равно уже наследил, зато никто из встречных не запомнит женщину верхом на лошади, а до границы уже рукой подать.