Без чувств

Езды по Тропиндару осталось полтора дня, отправимся сегодня в ночь. Поедешь в повозке, утром, правда, придется опять пешком. Доберемся до Астерии, сдадим подопечную, получим деньги, куплю нормального коня и фургон. И другой ошейник, но это в Андастане, там магов — каждый второй, это здесь мы — белые вороны и вынуждены скрывать, что одаренные.

Аэлина слушала, не перебивая.

— Нога, как?

— Хорошо. Эти лалики очень удобные, совсем не натирают и легкие.

— Перебирайся на одеяло и голову замотай тканью, я вызову слуг.

Девушка кивнула головой и уселась на пол.

Стефан распахнул дверь:

— Эй, кто там? Немедленно вынесите лохань и приберите со стола! Завтрак мне!

Конечно же, ари Цецилия не преминула ещё раз наведаться, но Стефан решил не потакать и в комнату няню не пустил.

— Что? — неласково встретил он женщину, выдавил её из дверного проёма и сам вышел вслед за ней.

Цецилия, желая увидеть, что происходит в комнате, вытянула шею и скосила глаза так, что герцог испугался — вывихнет глазные яблоки и свернет шею.

Но, похоже, женщина обладала поразительной подвижностью и гибкостью органов — ничего не вывихнулось и не сломалось.

— Представление через два оборота после полудня, а выезжаем, вы сказали, только вечером. Рамике очень хочется развеяться!

— Нечего делать среди толпы, — отрезал наемник. — Вот, доберется до тетки, там пусть, хоть каждый день представления смотрит или сама их устраивает, а я тратить силы на ерунду не буду.

Няня сердито поджала губы и упрямо посмотрела на мужчину.

— Я своё решение не отменю, — добавил Стефан. — Набирайтесь сил, спите, ешьте, из гостиницы — ни ногой.

В комнату к подопечной няня вернулась сердитая и взъерошенная.

— Совсем без сердца, настоящий чурбан! — ворчала женщина.

— Не разрешил? — Рамика выпрямилась и отложила в сторону вышивку. — Если падет мул, никто не удивится — животное и так еле живо, — заметила девушка. — Аразу Теофану придется покупать другого, а поскольку, ни мулы, ни лошади здесь не продаются, он отправится на скотный рынок.

— Да, моя птичка? — Цецилия ловила каждое слово. — Он же отвечает за тебя, не осмелится оставить одну. Еще потащит с собой на рынок!

— Няня, ну, что ты говоришь? На рынок приличные женщины не ходят! Пойдет, как миленький, а мы, тем временем, сходим на площадь и посмотрим бродячих артистов!

— Верно говоришь, милая, женщины на рынок не ходят, — Цецилия нахмурилась, размышляя.