Без чувств

Посадить в повозку рабыню нельзя, это как для мусульманина в дом собаку пустить и на кровать положить (образно говоря). Рабы идут пешком. Заболели — их лечат или перепродают. Наши молодожены не могут нарушать обычаи страны, повторюсь — им нельзя привлекать к себе внимание, нельзя выделяться.

Магистр делает, что может, пытаясь облегчить для Аэлины дорогу, няня и К не зря шипят — они заметили, что отношение наемника к рабыне отличается от общепринятого.

В догонку:"

"Мир — патриархальный, напоминаю это. Мужчины там не привыкли ставить мнение, желания и комфорт женщин выше своих.

Это женщина должна ублажать и лелеять мужчину, тогда он, может быть, отсыпет ей плюшек, а герцог, вообще, до встречи с Аэлиной, был уверен, что все женщины алчны, глупы, капризны и никчемны. Тем не менее, специально вредить или причинять боль он не хотел, всеми силами старается этого избегать.

Герои попали в сложную ситуацию, они во враждебном месте и могут полагаться только на себя. Их отношение друг к другу меняется. Медленно, не вдруг, но меняется, потому что дорога, опасность быть раскрытыми, тяготы пути заставляют их открывать то, чем они являются на самом деле, снимая шелуху обычаев, воспитания и вдолбленных стереотипов.

Наберемся терпения?

Стефан лихорадочно прикидывал, как выпутаться.

Нет, мальчишку к магу за новым ошейником послать можно, деньги, спасибо отцу Рамики, есть. Но с новым ошейником проблема ночевки в конюшне не решится. Знал бы, что так обернется — не стал бы делать дневку.

— Ладно, если вы, ар, поручаетесь за парнишку, что он денег не потеряет и мигом обернется, пусть сбегает.

Но сначала давайте решим одну маленькую проблему!

— Какую проблему?

— Видите ли, уважаемый ар…

— Арелий.

— Видите ли, уважаемый ар Арелий, эта рабыня — единственное ценное, что есть у меня. Я рассчитываю выручить за нее тысячу двести монет в Андастане, но для этого она должна быть безупречна. То есть — не иметь повреждений кожи, оставаться невинной и хорошо себя чувствовать.

— Мне-то, какое до этого дело? — насупился хозяин.

 — Я гостиницу держу, а не рабами торгую.

— Вам дело — самое прямое. Допустим, я доверю гостинице самое дорогое, что у меня есть. Девушка отправится в конюшню, а там на нее лошадь наступит. Или она простынет. Или, хуже того — её попробуют украсть и убьют этим. Или, самое ужасное — лишат невинности? Вам придется возместить мне убытки — полную стоимость девушки и упущенную выгоду.

— Что? — выпучил глаза владелец постоялого двора.