Без чувств

 — Я знаю, что не могу жениться на неодаренной, но есть девушка, которая мне дорога, которой и я дорог. Я хочу оставить её себе.

— И? — отец откинулся на спинку кресла и бесстрастно смотрел на наследника. — Тебе что-то мешает наслаждаться ею?

— Да. Галории приходится работать, я хочу освободить её от контракта и поселить в своих покоях.

— Во-первых, на мужской половине нечего делать женщинам. Во-вторых, о каком контракте ты говоришь? У девчонки одна здесь работа — ублажать тебя.

— Что? — Стефан опешил. — Наверное, ты не знаешь, о ком я говорю.

— Отлично знаю, — отец встал и подошел к бюро. — Вот, посмотри — мой экземпляр контракта."

"Буквы прыгали, но смысл он уловил — некая Галория Дентти обязуется научить наследника рода Д*Арси всем премудростям взрослой жизни. Она обязуется дарить ему ласки по первому требованию и до тех пор, пока нужна юноше. Жалованье за оказываемые услуги исчисляются в сумме…

Дальше он не стал читать, отбросил бумагу, будто она жгла ему руки.

Галория… Он думал, что… А она, оказывается, получала деньги за то, что с ним спала…

— Мой долг отца научить тебя всему, в том числе — помочь стать мужчиной.

Родитель вернулся к креслу, опустился и придвинул к себе документы.

— Можешь быть свободен.

— Не всё продаётся и покупается! — выкрикнул Стефан, раздавленный и униженный. — Невозможно купить любовь!

— Как раз любовь покупается легче всего, — усмехнулся отец. — И в этом ты только что сам убедился. Оставь меня, я занят. Раз ты всё знаешь, то с этого момента плати девчонке из своих средств.

Да, он тогда еще был настолько юн и наивен, что верил в любовь. Жизнь быстро объяснила, что прав был отец, а не Стефан.

К его ужасу, Галория не стала отпираться.

— Это всего лишь работа, причем, приятная и не трудная. А мне нужно помогать семье, у меня еще две сестры и брат, а отец в прошлом году попал под обвал.

Стефан выгнал её. Выгнал, несмотря на слезы и недоумение — что она сделала, им же было хорошо вместе?

И пустился во все тяжкие. Женщин он менял, не успев запомнить ни имени, ни внешности. Прав был отец — стоило посулить монеты, как все они соглашались. Все различие было в количестве монет.