Без чувств

Как она и думала, одна створка открывала проход на небольшой балкончик.

Стараясь не шуметь, девушка открыла её и вышла наружу.

Так вот, почему Его величество настаивал на фрейлине! Балкон был общий для её покоев и соседних.

Как же, не привлекая чужого внимания, известить мага, что она избавилась от присмотра?

Пройти до его окна и постучать? А, вдруг, он там не один, а, к примеру, со слугой? Нет, надо поступить иначе…

Лина сосредоточилась и ощутила, как к её рукам ластятся воздушные струи. Сложность заключалась в том, что девушка не знала — в спальне ли Реневал, в гостиной или купальне?

Вытянув руку и слегка шевеля пальцами, Лина перебирала струи, посылая их сквозь приоткрытое окно в соседнее помещение, заставляя колыхаться тяжелую штору.

Продолжительное время ничего не происходило, и Лина усилила поток воздуха.

Порыв ветра взметнул шторы, окно задребезжало.

Ой! — девушка присела, обхватив лицо руками. Она опять перестаралась!

Зато маг, наконец, обратил внимание на окно, подошел к нему и высунулся наружу, удивляясь, откуда взялся ветер, чуть не выбивший стёкла, если на улице полный штиль?

— Милорд! — вполголоса проговорила Лина.

Услышав голос Деневеро, Огаст едва не выпал наружу, но успел остановить возглас, поискал дверь на балкон и осторожно её открыл.

— Ани, как ты тут очутилась? Говори свободно, я поставил полог. Фрейлина уснула?

— Я её выгнала спать в другую комнату, — ответила девушка. — У нас мало времени, вы же говорили, что и глушилка и иллюзия долго не продержатся.

— Это так, — кивнул Огаст. — Ты собираешься вернуться в замок Д*Арси?

— А у вас есть другой вариант, как нам выпутаться? — сердито ответила девушка. — Горничная обязана быть на месте. И вы что-то говорили насчет мага-поисковика. Но если вы решили, что пора прекратить этот маскарад, я не буду против.

— Нет, ты права. Перенесемся в замок, а под утро я заберу тебя сюда. Главное, чтобы никто здесь не почувствовал магического всплеска от портала.

Миг и они очутились в комнатке горничных.

Иллюзия немой племянницы кухарки находилась здесь же и доживала последние минуты: поблекла, потеряла объем и плотность, потом пошла рябью и, наконец, растаяла.

— Значит, действие глушилки тоже закончилось, — задумчиво проговорил Огаст. — Всё, я перенесусь к себе. Удивительно, но, похоже, мы успели вовремя.

Оставшись одна, Лина, спешно натянула платье горничной, подобрала волосы под чепец и отправилась оценивать масштабы бедствия.