Последний борт на Одессу

Полиция поставила импровизированный навес и под него сложила трупы бандитов, напавших на нас. Всего шесть тел. Седьмой был жив, и его сразу увезли в госпиталь, допрашивая по дороге. Рядом сложили все оружие. Четыре «АК-74», два стопятых и одна «СВД». На «СВД» стоял обычный прицел ПСО. Еще три пистолета «ТТ» и несколько магазинов к ним. Куча магазинов к «АК» и куча патронов. Кроме этого, расстрелянная мной «Шевроле-Нива» и, пожалуй, самое ценное, – тепловизор «Скаут». Именно в него смотрел тот, кого я убил первым.

– Это Полкан, – пояснил мне подошедший начальник одесского угро, – правая рука Колымского. – Те все мелкие сошки, только Полкан крупная фигура. То ли служил где, то ли еще чего. Вместе с Колымским сюда приехал, начальником охраны при нем был, – продолжал свой ликбез Давид Казарян.

– Вы там живым одного взяли? – перевел я тему.

– Есть такой, в госпиталь увезли, допрашиваем, – уклончиво ответил Казарян.

Но по глазам я понял, что кое-какая информация у него уже есть.

– Орел ты, Новиков, – сквозь зубы процедил начальник угро, – получил информацию о Колымском и слил ее не нам, а Сене Круглому. Зачем?

– А затем, что не доверял тогда вам. Ствол-то мой отжали? – парировал я. – К тому же информация Круглого и касалась. А у парней, – кивнул я на дом, где оставались трое моих бойцов и Татьяна, – сделка с Сеней была."

"– То есть, выходит, ему доверия больше, чем мне? – продолжал давить Казарян.

– Теперь уже не знаю, кому доверять, – вздохнул я.

– За это я сказать не могу, – задумался Давид, – а вот то, что в отношении Колымского мы уголовное дело по этому факту возбудим и задержим его, это точно, – обвел он место происшествия. – Достали эти бандитские разборки. Пора на нары кое-кому.

– Итого тебе сейчас семь тысяч премию от Ордена выпишем, за шесть двухсотых и одного трехсотого. Машина и оружие – все твое. Только, – задумался Казарян, – у тебя по контракту, что ты на съем дома предоставил, возмещение ущерба указано.

Ну не то чтобы особо дом пострадал. Да, стекла выбиты. Да, гранатой двор чуток разворотило, на фасаде следы от пуль. Ну, еще забор восстановить. Максимум пара тысяч.

– Какого лешего? – внезапно выругался я вслух. У нас боец погиб, а я думаю о деньгах и считаю прибыли. Совсем в барыгу тут превратился. И в дело это влез из-за бабок.