Последний борт на Одессу

Опаздывает Федька? Пошел назад к памятнику.

– Эй! – внезапно окликнул меня знакомый голос.

Одинокая фигура в черном плаще с капюшоном прямо под дождем курила около дерева. Федька! Я оглянулся по сторонам. Никого. Свернул с бульвара к деревьям и поздоровался с Федькой.

– Что ты тут мокнешь? Может, зайдем куда? – спросил я его.

– Не, – скривился Федька единственным глазом. – Мне в кабаки нельзя, узнают махом. Каждая собака знает!

– Что же ты натворил такого, что тебя все ищут? – поинтересовался я.

А что, стоять тут и мокнуть? Сам позвал, пусть быстрее и выкладывает свою историю.

Мне, конечно, местные разборки интересны, но простуду схлопотать под дождем не очень хочется.

– Эта, корочь, – начал мой старый «знакомый», – я тут у Колымского Бени в бригаде был. Не последним человеком, бригадиром даже был, – важно выпятил грудь Федька и продолжил: – Так вот, мне Колымский с Ришелье с неделю назад…

– Ришелье? – перебил я его.

– Ну это порученец у Бени, – пояснил Федя и продолжил: – Делюгу одну поручили.

В курс дела ввели. А делюга стремная. Сеню Круглого мочкануть. Сеня тут в авторитете, мазу держит. Вся Одесса под ним. Вот Колымский и решил его зажмурить, – вывалил мне все разом Федька.

– Ну а ты че? – переспросил я.

– Че-че, через плечо, – передразнил Федька. – Сначала согласился, так как замочили бы меня самого сразу, если б отказался. А потом деру дал. Вот меня Ришелье крысой, по ходу, и объявил. Братва повсюду ищет. Причем и Сенина братва тоже. А найдут – замочат.

– Ситуация стремная, – согласился я.

– Во-во, – закивал Федька и полез за новой сигаретой.

– Вот и хочу, чтобы ты мне помог. Увези меня отсюда, а? – Федька чиркал зажигалкой, но огонек гас на ветру и дожде. Наконец прикурить удалось, и он блаженно выпустил дым.

– Федь, – как можно спокойнее ответил ему я, – сейчас сезон дождей. Транспорт не ходит. Ну сам подумай, куда я тебя сейчас увезу? А вот если бы ты мне подробно все обсказал, как Колымский Сеню замочить хотел, глядишь, я бы и помог тебе.

Ведь, по сути, – я замахал рукой, отгоняя табачный дым Федькиной сигареты, – если Сеня Колымскому ответку будет давать, то о тебе все забудут. А там, глядишь, и надобность в переезде отпадет. Понял?

Федька кивнул и снова жадно затянулся."

"– Короче, там баба у Круглого живет, Вокзальная, шесть. Там двухэтажный дом, второй подъезд, второй этаж, налево и направо. Окна на другую сторону двора выходят, – затараторил Федька, – Сеня к ней каждую пятницу катается.