Последняя буква Севера. Книга вторая

Когда мама и Долли входят, я забываю взорвать хлопушку от удивления, потому что не сразу узнаю в этой женщине маму, на ней длинное приталенное платье темно-синего цвета, волосы собраны в высокую прическу, вечерний макияж. Она выглядит молодой, счастливой и отдохнувшей, словно за всю жизнь не знала тяжелой работы.

– Поверить не могу! – Не переставая смеяться, она прикладывает ладонь в перчатке к груди и выглядит при этом такой радостной, что у меня почему-то наворачиваются слезы на глаза.

– Она похожа на ангела, – говорит Берни словно самому себе и, пригладив и без того уложенные волосы, идет к толпе поздравляющих.

Я наконец-то выхожу из ступора и иду навстречу к маме, чтобы обнять.

– Поверить не могу, что все это для меня, и ты молчала… И какая же ты красивая! – Мама крепко обнимает меня.

Она хлопает в ладоши и смеется, как ребенок, потому что попала в мир любимого кино. А когда парни на сцене начинают исполнять кавер на одну из песен Литл Ричарда, она ахает и снова прикладывает ладонь к груди.

А затем звучит нечто страшное. Звук умирающего кита или слона, что угодно, но это нельзя назвать игрой на саксофоне. Гэри Бигл начинает играть прямо посреди зала и медленно направляется в сторону именинницы.

Я вижу, как в Долли умирает перфекционист. Вижу, как она поджимает губы и стреляет в Сэма злобным взглядом. Мама вежливо улыбается, не подавая виду, что ее любимую песню испортили. А вот Долорес не выдерживает и, схватив Гэри за воротник рубашки, уводит его в сторону.

Вечер продолжается, шампанское льется рекой, всюду звенят бокалы и звучит смех, мама много фотографируется, общается и танцует под любимые песни.

– Надо снять их выступление, – говорю я Бэйли. – Уверена, что соберут много просмотров.

– Ты права, – она достает телефон. – А ты сними сбоку, чтобы смонтировать с разных ракурсов.