Последняя буква Севера. Книга вторая

Пока летучие мыши в моем животе устраивают настоящую бойню, я поднимаю руки и обнимаю Джейка за шею.

Я словно нахожусь не здесь, а в парке аттракционов, несусь вверх-вниз на «Молнии», и совсем не знаю, что будет за очередным поворотом. Губы Джейка теплые и мягкие, постепенно поцелуй становится глубже, требовательнее, яростнее. Грязнее. И я совру, если скажу, что мне это не нравится.

Я испытываю странное чувство. Похожее на жадность и голод, и я точно знаю, что могу утолить этот голод только с помощью Джейка Элфорда.

Запускаю пальцы в его мягкие волосы на затылке и прижимаюсь ближе. Задеваю зубами колечко в губе Джейка, и его дыхание вдруг становится прерывистым.

– Извини, – шепчу я, переживая, что сделала больно.

Я чувствую его улыбку даже сквозь поцелуй.

– Не извиняйся, Микаэла, тем более за это.

Руки Джейка внезапно оказываются на моих бедрах; не прерывая поцелуя, он отрывает меня от земли, слышу, как скейт катится в сторону. Я скрещиваю щиколотки за спиной Джейка, при каждом вдохе моя грудь врезается в его.

Он пятится, а затем моя спина впечатывается в стену, и остается только надеяться, что мы не влипли в мое выведенное краской имя."

"Зажатая между опорой моста и Джейком Элфордом, я совсем не боюсь рухнуть на землю, но все равно крепко сжимаю его руками и ногами, словно боюсь, что он может уйти.

Глупо отрицать, что Джейк слишком хорош в поцелуях. Слишком. И он точно знал, о чем говорил тогда в машине. Джейк продолжает катать меня на эмоциональных горках: его губы движутся то медленно и нежно, то требовательно и властно, то трепетно и почти невесомо, и у меня голова идет кругом.

Я действительно не знаю, чего ждать от него уже в следующую секунду. Разум кричит мне остановиться, взять перерыв и все обдумать, но сердце и тело говорят обратное.

Когда Джейк прерывает поцелуй, я испытываю настоящее, почти болезненное разочарование. Не нахожу в себе сил открыть глаза, наши губы все еще касаются друг друга, мы оба тяжело дышим, в прохладном воздухе пахнет краской и парфюмом Джейка с нотками горького шоколада.

Пульс гремит в ушах, пока я пытаюсь осознать произошедшее.

Что это было? И почему было так хорошо?

– Эй, Рамирес, – шепотом зовет Джейк. – Спишь?

Усмехнувшись, я поднимаю отяжелевшие веки и встречаюсь с карими глазами Элфорда. Они темнее обычного, в полумраке мостового навеса кажутся почти черными. На его лоб спадает непослушная прядь волос, и я поправляю ее кончиками пальцев, а затем провожу подушечками по линии его скулы.